История 33. О комсомольской и партийной работе, «молодогвардейцах», вступлении в должность главы поселка и о присвоении Губкинскому статуса города. Из воспоминаний Лебедевича Валерия Владимировича.

Валерий Владимирович, расскажите, как Вы попали на Север? Что заставило Вас приехать в этот суровый край? 

«Виной» всему комсомол. Я работал инструктором в Могилевском райкоме комсомола в Белоруссии. Помимо всей той работы, за которую отвечал, вел направление ударных комсомольских строек. А попал сюда, можно сказать, случайно, неожиданно для самого себя и для тех, с кем работал. В наш райком комсомола приехал из обкома заведующий отделом ударных комсомольских строек, решили с ним проехать по комсомольским организациям района, ну и в разговоре он сказал о том, что формируется Всесоюзный строительный ударный комсомольский отряд, в составе которого будет и отряд из Белоруссии. Но проблема в том, что не могут никак определиться с комиссаром отряда в республике. Почему? Потому что этот комиссар должен быть на текущий период времени работником райкома или горкома комсомола, но, вместе с тем, он должен, как и все, кого формируют в Белоруссии, уехать на ударную комсомольскую стройку. Честно говоря, я даже сам от себя не ожидал, я говорю: «Я поеду!» Он посчитал несерьезным мой такой спонтанный ответ, который прозвучал, так сказать, сразу. Когда я сообщил первому секретарю райкома комсомола о своем решении, он говорит: «Да ты что?! Я должен сказать первому секретарю райкома партии, что такая ситуация». В райкоме партии разговор был тоже очень серьезный: «Ты куда собрался?» – «Да, в общем-то, труба зовет, вместе со всеми поеду на ударную комсомольскую стройку. Ведь вы же сами агитировали и говорили, что комсомол передовой у нас. Вот, кроме того, что я работал и направлял ребят на разные комсомольские стройки, хотел бы поехать сам!» – «Нет, ты это брось! Ну, давай мы тебя председателем сельского совета поставим, я тебе и машину дам, новую, УАЗик». – «Да нет, я уже для себя решил». – «Нет, ты иди, подумай». Через некоторое время он меня снова вызывает: «Ну что, решил?» Я говорю: «Поеду!» Он здесь уже, конечно, стал очень серьезным: «Никуда ты не поедешь, будешь работать. Здесь у нас та же ударная комсомольская стройка, только в области сельского хозяйства». – «Ну, решение принято». Он говорит: «Ну, мы тебе такую характеристику дадим в ЦК комсомола, что тебя и в тюрьму не примут». Короче говоря, давление на меня вот такое было организовано. С той точки зрения, что «работа здесь есть, давай не дури, работай».

Ну а я в это время заочно учился в Белорусской сельскохозяйственной академии, в Горецкой, по специальности инженер-механик. Ну, в принципе, он тем и аргументировал, что у меня и образование соответствующее, и здесь поле деятельности большое, и здесь можно расти, двигаться вперед и так далее. Но решение было принято. Он действительно позвонил в ЦК комсомола Белоруссии и сказал, что товарищ не должен ехать. Почему? Потому что именно ЦК комсомола на заседании бюро утверждало комиссара отряда: они рассматривали кандидатуру, изучали ее, принимали решение и определяли дальнейший, так сказать, ход действий.

В конечном итоге, было принято решение, что меня отпускают, утверждают, и вперед!

Так что, если брать вот эту часть, каким образом я поехал на Север – перипетий было очень много, поэтому не так все просто, казалось бы, что вроде бы такое хорошее дело, а тут – на тебе, вот, проблемы.

Ну и все закрутилось: ЦК, отряды, формирование.

 

Кто входил в состав отряда? Как шел процесс его формирования? 

Направляли молодежь из всех шести областей Белоруссии, в каждой области формировался областной ударный комсомольский отряд, в котором, в среднем, было тридцать – тридцать пять человек, а вместе они составляли белорусский отряд «Молодогвардеец» – всего двести семь человек. На формирование отряда приехал тоже утвержденный командир отряда (он как раз был из Пурпе) Анатолий Подъячев. Он приехал в Могилев, мы с ним там уже встретились.

В отряд набирали, в основном, с рабочими специальностями. А попадали люди самые разные: и молодые комсомольцы, и тридцатипятилетние – те, которые уже по возрасту выбыли из комсомола, но были приняты в почетные члены комсомола. И вот собрали нас в ЦК комсомола Белоруссии, мы гордо прошли по площади перед зданием правительства, пожелали нам доброй хорошей дороги, загрузились мы на поезд и поехали отрядом в Москву. Переодели нас, форму надели стройотрядовскую с эмблемой Всесоюзного комсомольского ударного отряда. Настроение было у всех приподнятое, но никто толком не знал, что ждет впереди, как все там выглядит. Хотя на словах нам рассказывали, но сложно было представить. Говорят, нужно пощупать руками, чтобы ощутить эти прелести. Прибыли на Белорусский вокзал, где нас собрали, и мы поехали в киноконцертный зал самой большой гостиницы «Россия». Там был большой концерт, собралось в этом огромном зале пять тысяч человек – молодежи, которая ехала на ударные комсомольские стройки по самым разным направлениям. В частности, двести семь человек белорусского отряда «Молодогвардеец» были направлены на строительство участка железной дороги Сургут – Новый Уренгой с местом дислокации на станции Пурпе. С напутственными словами к собравшимся обратились Пастухов Борис Николаевич, первый секретарь ЦК ВЛКСМ, Алексей Маресьев (советский военный лётчик-истребитель, Герой Советского Союза – прим. авт.), Валерия Борц из героев-краснодонцев, космонавт Петр Климук, пели Юрий Антонов и Дин Рид. Такой подъем, так сказать, капитальнейший, был, так хорошо проводили всех. После концерта мы еще прошли к Мавзолею В.И. Ленина и Кремлевской стене, кто-то там ни разу до этого не был – в принципе, я в первый раз в Москву приехал тогда.

Потом нас распределили по вагонам (четыре плацкартных вагона было), и мы из Москвы в них ехали до самого конечного пункта – станции Пурпе. Все было под контролем, все очень строго – и график движения, и выпуск стенгазеты-молнии, и правила поведения. Как-то решили устроить танцы в вагоне, ну молодежь же, гитары… И как начали танцевать. Тут приходит начальник поезда и говорит: «Вы что? Вагон завалится после ваших таких танцев!»

Были представители ЦК комсомола Белоруссии, которые ехали с нами до станции Пурпе, чтобы посмотреть, как мы разместимся. По ходу движения проводились митинги, мы организованно выходили из вагона; первый митинг, по-моему, был в Тюмени. Я публично тогда тоже выступал, ну, конечно, ехал, готовился, чтобы хорошо выступить. В Тюмени встреча была большая, серьезная, потом, по-моему, в Сургуте. В Сургуте тогда ни вокзала, ничего еще не было, просто стояло несколько балков (на Севере вагончик или деревянное строение для временного проживания или размещения персонала - прим. авт.) – это был вокзал, так сказать. А мы дальше ехали. И по мере приближения к месту назначения видели, как менялась природа вся: из высоких деревьев, таких серьезных лесов мы въезжали постепенно в мертвую зону, когда кругом были болота и сухие деревья, как будто тут смерч прошел – унылый вид. Скорость была минимальная, потому что участок железной дороги от Сургута и дальше не был сдан, это была временная эксплуатация железной дороги. Вообще, первый такой пассажирский состав, который прошел по этому пути – это именно поезд, в котором ехал белорусский отряд – наши четыре вагона. Когда мы подъезжали, где-то от Ноябрьска, можно сказать, еле-еле ехали. Некоторые выскакивали из поезда, и рядом с вагоном бежали – ну молодежь ведь…

При подъезде, на том месте, где сейчас мост (его тогда еще строили), проезд был по льду, по которому проложены шпалы. Мы по ним проехали, ну и в принципе, прибыли к месту своей дислокации. Там нас начали машины встречать: вахтовки, прожектора светили по вагонам – своеобразный салют нашему приезду.

 

Как вы обустраивались на новом месте?

Мы подъехали к станции вечером, уже темно было, ночевали в своих вагонах. Утром проснулись, позавтракали, дальше был организованный выход и встреча в Пурпе. Встречал нас начальник СМП-611 (строительно-монтажный поезд № 611) Антонюк Валентин Степанович с командой, тогда я с ним и познакомился. Можно сказать, что он был самым главным в Пурпе по решению всех вопросов. Хороший был хозяйственник и человек хороший.

Поселок Пурпе был небольшой, там до нашего приезда было, может быть, человек двести – триста и плюс нас двести еще добавилось. Наутро у нас был такой небольшой митинг, и мы пошли размещаться по общежитиям. Было подготовлено четыре одноэтажных общежития, там, где администрация поселка Пурпе сейчас. Последнее общежитие, в котором я жил, два или три года назад сгорело. До этого оно еще было жилое, иногда заезжал, смотрел на те объекты моей, так сказать, молодости.

Разместили ребят по общежитиям, ну и потом уже начался процесс оформления на работу, кого куда: кого-то в бригаду Давыденко (это бригада монтеров путей), кого-то слесарями, кого-то плотниками, девчонки были радистами, поварами, хлебопеками. Ну вот, таким был приезд, размещение, и пошел, так сказать, процесс обживания, непосредственно, в Пурпе. Ну, естественно, отряд оставался номинально какой-то период времени некоторой такой единицей. Выделили помещение, на котором было написано «Штаб белорусского отряда «Молодогвардеец», и вот мы там собирались, заседания штаба проводили, рассматривали вопросы нашей деятельности, дисциплины. Иногда приходилось принимать решения вплоть до исключения из отряда и ходатайствовать перед администрацией об увольнении. Ну, некоторые приехали ведь просто погулять. Отбор, конечно, был, но вместе с тем, не видишь же, какой человек, в конечном итоге его проверяли жизнь и работа. У меня в штабе такой телефон был, в котором нужно было покрутить ручкой, далее отвечали телефонистки: «Алло, коммутатор!» и соединяли, с кем надо. То есть связь, в принципе была, но такая, как в фильмах показывают. Ну вот, штаб у нас был, была комсомольская организация СМП-611. Потом меня избрали секретарем этой организации.

Когда начали работать, не хватало шанцевого инструмента для различных видов работы, не хватало обоев, краски, много еще чего. Ну что делать? Штаб собрали, решили меня, как комиссара, отправить в командировку в Тюмень, к руководителю управления «Тюменьстройпуть» Дмитрию Ивановичу Коротчаеву. Ну, я собрался, поехал, встретился с ним. Он был герой соцтруда, здоровый такой мужик, чувствовалась мощь такая у него. Он ранее руководил строительством железной дороги Абакан – Тайшет. Я ему рассказал, в чем проблема. Он – на коммутатор, вызвал своих заместителей и других специалистов: «Что ж вы? Вот приехал комиссар, вы их тут все звали, приглашали, а они-то без работы. Вот список того, что нужно. Даю вам до пяти дней, чтобы все было собрано, что здесь написано». Он меня спрашивает: «Ну а ты что здесь будешь делать?» – «Да я в Белоруссию, в ЦК комсомола еще поеду, может быть, там что-то «отстегнут».

Приехал в Белоруссию, пришел в ЦК комсомола, о проблеме рассказал, они тоже начали собирать вагоны различных инструментов, отделочных материалов и так далее, поэтому поездка была достаточно эффективная.

Как долго Вы работали в отряде?

Года даже не проработал. На следующий год меня пригласили в Тарко-Сале, в райком партии. «Давай, – говорят, – сюда перебирайся». В 1980-м, 18 апреля, мы приехали в Пурпе, а в январе, в десятых числах, 1981-го я уже работал в райкоме партии, был заведующим партийным кабинетом и заместителем заведующего отделом пропаганды и агитации Пуровского райкома партии.

А в октябре 1983-го заведующий организационным отделом райкома партии Перемибеда Валерий Николаевич говорит, что есть вариант работать самостоятельно в Старом Уренгое, секретарем парткома в объединении «Уренгойнефтегазгеология». Я не сразу, но в конечном итоге, согласился. Состоялись выборы и на конференции меня избрали освобожденным секретарем парткома. У нас была большая партийная организация, где-то триста пятьдесят членов партии. Через какое-то время дали ещё единицу методиста. Ну, и, в общем-то, работал на партийной стезе. Комитет комсомола у нас был, тоже освобожденный секретарь Сергей Антропов, активный такой очень, правильный во всех отношениях, похожий по энергии на меня, поэтому и сработались.

Что примечательно, впервые в 1985 году мы здесь отмечали сорок лет Победы. Ну и приняли решение построить памятную стелу в честь сорокалетия. На общественных началах комсомольцы и просто активная часть населения помогали строить ее. К стеле установили три противотанковых ежа. Газ баллонный для Вечного огня привезли. Последние дни перед праздником были авральными. Ну и вот где-то в восемь утра девятого мая мы закончили всю подготовку, а в десять митинг был. Ну, хорошо, всё состоялось. Это была моя первая практика строительства памятной стелы к 40-летию Победы, вторая – уже в Губкинском – к 50-летию Победы.

 

А как начиналась Ваша губкинская биография?

После Старого Уренгоя я вернулся в Тарко-Сале, это было уже начало 1987 года. Год с небольшим проработал в Южнотаркосалинской нефтегазоразведочной экспедиции заместителем начальника экспедиции по социальным вопросам. А потом Крылосов Анатолий Васильевич, который был председателем Пуровского райисполкома, пригласил меня к себе заместителем. Ну, в конечном итоге я согласился. Но председатель и его заместители должны были быть депутатами обязательно. Поэтому я провел избирательную кампанию, избрался депутатом районного совета и меня утвердили заместителем председателя Пуровского райисполкома. Это был 1988 год, октябрь месяц. И там я работал до 1990 года. В 90-м году начали происходить изменения, менялось законодательство по местному самоуправлению, структура, нормативно-правовая база, начали создаваться Советы. Ну и в этой ситуации нужно было избрать руководителя района – председателя райисполкома. На выборы шли я и Ламбин Станислав Александрович. Ну и, в общем-то, его поддерживали, меня поддерживали… Он больше меня набирал голосов при голосовании. Но их для избрания все равно не хватало, два голосования не дали результатов. Пошел процесс переговоров. В конечном итоге я свою кандидатуру снял. Ну и, в принципе, его избрали председателем райисполкома, а я остался заместителем. Потом были следующие изменения – пошло разделение полномочий, появились две должности: председатель совета и председатель райисполкома. С.А. Ламбина избрали председателем райсовета, а мне предложил пойти на выборы на должность председателя райисполкома. И в мае 1990 года состоялась сессия районного совета, и я там избрался председателем Пуровского райисполкома, работал в этой должности до декабря 1991 года.

А перед выборами я был в Тюмени, в больнице. У меня проблема была, я на костылях: играл в футбол и порвал ахиллово сухожилие правой ноги. Что делать? Собираюсь, лечу в Тарко-Сале, иду на выборы – там же о программе надо рассказать, иду на костылях. Потом, кстати, второй раз это случилось. В Губкинском, когда я туда переехал, я ж опять на костылях, в апреле 1993 года, вступал в должность главы посёлка. Только тогда уже левая нога у меня повреждена была – разрыв сухожилия. (А зашивал мне ахиллово сухожилие хирург Мингареев Нил, золотые руки у этого доктора, всего самого себя отдавал, да и сейчас отдает работе. Да и вообще семья Мингареевых: Нил Мулланурович и Нелла Ирековна – семья врачей, первых медиков в городе Губкинском. Нелла Ирековна восемнадцать лет была заведующей терапевтическим отделением городской больницы, сейчас на протяжении многих лет работает главным специалистом по здравоохранению и лекарственному обеспечению Администрации города. Она всегда протянет руку помощи тем, кто нуждается в этом, подскажет, посоветует, и люди ей благодарны. Врач высшей квалификации и огромной души человек).

Ну, а потом опять все эти изменения стали происходить в законодательстве с местным самоуправлением. Тогда принимал решение председатель окрисполкома ЯНАО Лев Сергеевич Баяндин. И на место председателя Пуровского райисполкома предложили Ламбина Станислава Александровича, а я остался практически без работы. Но приехал Малинин Олег Вадимович, председатель поссовета Губкинского, предложил мне поехать в Губкинский его заместителем. Как-то после того, как я был председателем целого района, быть заместителем председателя поселка… Я не сразу согласился. Но, в конечном итоге решили, что Губкинский, в будущем, возможно, станет городом, и 9 января 1992 года я приступил к работе заместителя. Ну, вот, с того периода времени я работал в Губкинском.

 

Расскажите, как происходил процесс становления города? 

Мы создавали те структуры, которые были способны двигать муниципалитет на шаг вперед, потому что была некоторая специализация, понимаете. Если б этих не было структур, то, в принципе, и движения, так сказать, не было бы вперед. Например, еще когда я был председателем Пуровского райисполкома, мы вместе с Малининым Олегом Вадимовичем создали ОКС (отдел капитального строительства) при поселковой администрации, и возглавил его Скиданов Александр Александрович, имевший опыт строительства как в лице генподрядчика, так и в лице заказчика. То, что создали ОКС – это был некоторый такой новый подход в Пуровском районе – где-то какой-то там поселочек создал себе такой отдел. Ну и, в принципе, созданием такой специализированной структуры на уровне поселка мы дали ход корректировке генплана города и его реализации.

Помните, я ездил с генпланом по всем предприятиям с тем, чтобы знали, и чтобы можно было получить предложения с мест, кто каким видел город? Все говорили, нужно жилье. Да, конечно, жилье. Но остальное? Вы жилье построили, а если нет условий для занятий спортом, для развития культуры, образования, а куда детишек девать – на улицы, чтоб они хулиганили, баловались наркотиками? Им же тоже нужно было где-то чем-то заниматься. А благоустройство, строительство дорог, скверов, увеличение мощностей коммунальных объектов – это же тоже важно. И вот рождался различного рода симбиоз по строительству разных объектов в городе.

Комплектовали кадры штучно по каждому направлению. Может быть, не ставили перед собой именно вот такую конкретную задачу, а так в конечном итоге получалось: и подбор, и то, что мы давали возможность людям спокойно и уверенно себя чувствовать за счет контрактов, которые с ними заключались на пять лет.

Главная цель, конечно, была получение статуса города и развитие его как городского образования, что давало больше возможности пополнения бюджета, возможности решать вопросы на месте, а не согласовывать через район. Понятно, что в районе всеми фибрами души были против. Потому что какие-то доходы, какие-то материалы отсюда шли в Тарко-Сале. Мы провели своеобразный референдум по присоединению Пурпе к Губкинскому и по его наименованию, провели опрос населения. Я в Пурпе, на КС-02 встречался с людьми, рассказывал. Народ интересный, конечно: «А что нам за это будет, если мы будем в составе Губкинского?» – «Ну, в общем-то, жизнь другая будет, если мы совместно будем решать вопросы здесь, на этой территории, используя наши возможности, бюджет». Конечно, местная власть Пурпе не хотела, чтобы мы взяли их под себя, всячески сопротивлялась. В конечном итоге они подсчитали все голоса, не хватило трех или четырех голосов, чтобы они согласились. Ну, а наименование мы оставили всё-таки: народ не проголосовал за Пурпе, а проголосовал за Губкинский.

 

Все-таки, несмотря на все трудности, Вам удалось получить статус города.

Я как раз в 1994 – 1996 годах был депутатом Государственной думы Ямало-Ненецкого автономного округа первого созыва и считаю, что в какой-то мере это тоже тот плюсик, который помог при получении статуса города. Я все-таки имел возможность там общаться с губернатором, с заместителями. И здесь была одна интересная ситуация: документы все подготовлены, отданы, но законодательства еще не было на уровне России, понимаете, новой, так сказать, России. И я бесконечно благодарен бывшему губернатору Ямала Неелову Юрию Васильевичу, который принял решение о проведении эксперимента по получению статуса города, и в Департаменте по местному самоуправлению было буквально за ночь подготовлено это распоряжение губернатора. Это был тот важный и нужный документ для меня как руководство к действию – я мог аргументировать неким таким документом, что я выполняю распоряжение губернатора. И вот мы тогда готовили набор всех документов. Для их полноты должно было быть согласование председателя Пуровского райисполкома С.А. Ламбина. Он категорически возражал, потом его убедили, он подписал за два дня до заседания Государственной думы округа.

Но немножко опять у меня отлегло от души – слава Богу, подписано все. А потом, буквально накануне заседания, приходит опять отказ Ламбина. Документ тогда готовил Виталий Алексеевич Исупов, мой заместитель по экономике в райисполкоме, когда я был председателем. Они написали, что Губкинский находится на водоразделе, и поэтому принятие решения о присвоении статуса города нарушит экологическое равновесие. Округ вечером перед Думой получает документ, где вчера было подписано согласие, а сегодня – отказ от этого. Ну, они позвонили в район и сказали, что вообще-то так серьезные вопросы серьезные люди не решают, и что это надуманная формулировка причины отказа в возможности получить статус города.

Я был как раз в Салехарде, на этом историческом заседании, где было принято решение по присвоению Губкинскому статуса города, против которого голосовал Острягин Анатолий Иванович, он считал, что Губкинский должен быть поселком, не городом, что Губкинский вообще из себя ничего не представляет. Он, правда, по-честному, голосовал.

Меня многие потом спрашивали, как у меня это получилось, я им всем что-то обосновывал, рассказывал, доказывал. Ну, понятно, после того, как мы решение приняли, вечером я поставил соответствующие «пять грамм наркомовских», выпили за это великое дело – когда, не имея правового поля, на уровне субъекта было принято такое решение.

Потом пошел процесс дальше: это решение пошло в Москву, с тем, чтобы показать, что родилась еще одна единица – появился статус города и необходимо менять наименование всех структур, чтобы нас во все данные занесли: почтовые, и прочие, и прочие. Такая, в общем-то, большая тоже работа. Потом – создание здесь городских структур, так как до этого непосредственно поселок был в подчинении у Пуровского района. Ну, было интересно работать, творить. Вот Агеев Виктор Гаврилович, гендиректор Пурнефтегаза, вот он поддержал, а это очень важно, когда генеральный директор градообразующего предприятия, имея столько организаций, поддерживает. Предприниматели поддержали. Наши бюджетники беспокоились, волновались, потому что пятнадцать процентов сельских теряли. Но я тогда пообещал, и мы два-три года, по-моему, держали увеличение зарплаты до этого уровня. То есть, мы сохраняли, а потом, когда шли изменения, повышение зарплаты – мы корректировали, чтобы у человека не было уменьшения заработной платы. Я знаю вот эти многие вопросы, которые были именно по зарплате, но я говорю, что мы этот переход сделали, в определенной степени, плавно. Не было такого, что сразу пришел период статуса города и все резко изменилось.

А до этого же, помните, был период, когда зарплату не платили, в отпуск идти – денег нет. Приходят учителя с этими проблемами, на что я им на учительской конференции сказал: «Вы знаете, сегодня вы все эти вопросы задаете о проблемах, которые я, как представитель власти, должен решить. Придет же время, я буду с вас спрашивать. У вас все будет, и тогда вы должны будете показать результат». Ну, и потом, действительно, многие вопросы были решены.

 

Вы сказали, что на референдуме было два варианта наименования города – Пурпе и Губкинский. Но мы знаем, что еще было предложение назвать город Тарасовским, по фамилии первого бурового мастера. 

Такого предложения не было, поселок назывался Тарасовский только в генплане, в первом генплане, который готовил, по-моему, ленинградский проектный институт. Было же несколько вариантов его размещения. Один из них – непосредственно на Тарасовском месторождении. Посмотрели – это далеко от основной дороги, от железной дороги далеко. Второй вариант был – в районе Пурпе. Но, исходя из того, что там газовая шапка, решили тоже не рисковать, не размещать на этом месте город. Ну и выбрали этот участок. Плохо, что выбор был, так сказать, не летом, а зимой. Прилетели, полетали здесь руководители (специалисты), сели, приняли решение: «Ну, что? Давайте здесь будем свой город и строить». Вот и разместили, в таком болотистом достаточно месте, город Губкинский.

По наименованию города велось обсуждение: партийная организация, профсоюз, производственное объединение «Пурнефтегаз» участвовали. Было всего два предложения: Губкинский и Пурпе. Я думаю, в принципе, хорошо, что всё-таки назвали Губкинский. Почему? Ну, Пурпе вроде как местный колорит, звучание на национальном языке. Ну а Губкин – такая, в общем-то, легендарная личность, которая в своё время приложила руку к освоению этой территории, так сказать, к добыче нефти и газа.

 

Но ведь у многих ямальских городов местные названия: Надым, Уренгой, Тарко-Сале…

Ну, Губкинский – это особый населённый пункт, поэтому по-особенному и подходили к принятию различных таких стратегических решений, понимаете? Мы шли не благодаря, а вопреки многому. И, наверное, поэтому получилось то, что получилось за этот период времени. А если бы мы шли стандартно, как и все, мы ничем бы не отличались. Мы старались, исходя из предложений жителей и путем изучения разных подходов, чтобы это было совершенно по-другому. Почему у нас, допустим, Музей освоения Севера? Необычно. И принимали такое, так сказать, решение в тот период, когда просто не понимали многие этого. А если бы мы были таким же краеведческим музеем, как у всех? Ну и что тут такого? Тот же ширпотреб, который есть во многих местах. А вот взяли направление совершенно другое, и под это уже пошёл процесс, а инициативу в этом проявил Пономарев Борис Борисович, первый руководитель музея – нестандартная личность, мыслящий по-современному, и важно, что он знал, как это делать.

 

Сегодня Губкинский – красивый современный молодой город, основу которого, конечно же, составляют люди. Расскажите о тех, с кем довелось Вам работать.

Мы собирались часто как с моими заместителями, так и с руководителями разных структур и обсуждали перспективы развития нашего города, задавали себе вопрос: «А каким должен быть город? Таким же, как и города, которые есть по всей России, со стандартными домами?» И мы сами для себя решили, что каждый строящийся в городе объект должен иметь свое лицо, свою архитектуру, но которая в целом будет создавать общую концепцию города. Мы хотели, чтобы наш город выделялся своей архитектурой по сравнению с другими городами, то есть каждый объект должен был иметь индивидуальный проект. Да, это несколько дороже, но мы знали, что эта архитектура, в конечном итоге, будет влиять на настроение жителей нашего города. Много в этом направлении было сделано Татьяной Николаевной Межаковой (первый главный архитектор города – прим. авт.). Она удачно вписалась в городскую команду. Татьяна Николаевна – человек творческий, и благодаря ее усилиям, ее принципиальности, отстаиванию тех или иных решений, велась большая работа, подкрепленная, в конечном результате, построенными объектами в городе. Ее работа и работа ее специалистов над созданием и дальнейшей корректировкой генплана позволила нам иметь совершенно другой город, чем это было изначально запланировано.

Говоря о строительстве города, необходимо вспомнить Кузьмина Георгия Николаевича (первый управляющий трестом "Пурпетрубопроводстрой" – прим. авт.). Легендарная личность. Почетный гражданин города. Хотя он не очень много проработал в городе, но оставил такую хорошую, добрую память о себе. Трест «ПТПС» решал задачи по строительству нефтепроводов, газопроводов для Пурнефтегаза, но на начальном этапе также много внимания уделял развитию нашего города: строил жилье в пятом микрорайоне, построил шестую школу, детский сад – его уже нет, но на его месте построили новый детский сад «Светлячок». Впервые был построен дом для учителей. Вот так предприятие, испытывая дефицит жилья для своих рабочих, обеспечило жильем учителей. Георгий Николаевич был еще и депутатом районного совета Пуровского района, имел большой авторитет, его очень уважали. К сожалению, он ушел из жизни, и хотелось бы, чтобы какой-то объект в городе назвали его именем, потому что таких людей забывать нельзя.

Надо сказать, что для меня, как и для всей администрации города, были очень важны отношения органов власти с предприятиями, организациями, малым бизнесом, и такое понимание, в общем-то, было. Были тесно завязаны отношения администрации города с Пурнефтегазом, лично мои с Виктором Гавриловичем Агеевым, его заместителями, руководителями НГДУ, и здесь такая шла интересная совместная работа по перспективе развития города. И очень важно, что нефтяники поддержали в целом наши подходы по получению статуса города. Конечно, Агеев Виктор Гаврилович – это один из «могикан». В этом году мы вместе были на двадцатипятилетии Госдумы округа (сейчас Заксобрания), и вот ему в этом году будет восемьдесят два года, но он глыба, такой крепкий мужик. Я помню (мы рядом жили, в одиннадцатом микрорайоне), он утром на работу и вечером с работы ходил пешком, при любой погоде, при морозах, дождях, независимо ни от чего, такой был упертый мужик и руководитель.

Конечно, большую роль в развитии города сыграли его заместители –Пяткин Николай Николаевич, Демин Алексей Леонидович, Лившиц Юрий Яковлевич, Агарков Владимир Александрович, Попова Вера Петровна, Харламов Виктор Рудольфович, который на одном из этапов очень сильно поддержал развитие волейбола непосредственно в Пурнефтегазе и в городе. Базовая такая команда была на основе Пурнефтегаза, ну а сегодня уже мы видим, что это направление имеет приличные результаты, вот что значит, когда человек поддержит, укрепит это направление, ну а дальше уже над этим продолжают работать другие.

В процессе работы главой администрации города мне приходилось постоянно взаимодействовать с Городской Думой, ее председателем Поляковой Тамарой Юрьевной. Мы часто обсуждали вопросы развития города, для которого необходимо было принимать ряд тех или иных решений, спорили, но, в конечном итоге, находили те решения, которые давали возможность городу расти, меняться, становиться комфортнее. И я очень благодарен Тамаре Юрьевне за ту огромную работу, которую она и сегодня продолжает выполнять, оставаясь на протяжении многих лет бессменным председателем Городской Думы.

О моих заместителях, руководителях предприятий и организаций, о каждом сотруднике – о тех, кто своим трудом развивал город, можно много рассказывать. Попов Андрей Петрович – человек, который очень много сделал в решении социальной проблематики у нас в городе: и культура, и спорт, и образование – все эти направления достаточно тяжелые, неподъемные, но у него получалось работать как с руководителями структурных подразделений, так и с теми подрядчиками, которые строили, обустраивали наш город и улучшали его внешний вид. Андрей Петрович в этих вопросах был незаменим. А ледовые зимние городки, которыми занимался А.П. Попов – они были визитной карточкой города, и многие приезжали из других городов, чтобы полюбоваться, сфотографироваться на их фоне.

Хохлова Лариса Захаровна, кто-то, может быть, уже ее не помнит. Она сначала работала в МУП «ЖКХ», потом пришла работать в администрацию города, где возглавляла отдел по экономике. Это очень грамотный, компетентный человек, заслуженный экономист РФ, очень любила свою профессию, любила учить, готовить специалистов, и, конечно, она заложила ту основу в область экономики и ее развития в городе, которая дает и по сегодняшний день результаты. Ее ученики Пичугина Альфия Ильгизовна, Нерубащенко Оксана Борисовна – это те кадры, которые на каждом определенном этапе времени решали поставленные задачи, и их работа по направлению сферы торговли, малого, среднего бизнеса, социально-экономического развития города в конечном итоге дали свои плоды. И мы в округе очень прилично смотрелись по этим направлениям, наш опыт изучали, мы выигрывали очень большое количество конкурсов, привлекая финансовые ресурсы для малого бизнеса.

Надо сказать о большой работе начальника отдела ГО и ЧС Макеева Владимира Алексеевича, впоследствии заменившего его Жданова Вячеслава Юрьевича, это их повседневная деятельность позволила заложить основу и хороший фундамент для развития этого направления в городе.

Совместная работа с руководителями ОГПС-28 Хорошиловым Юрием Александровичем, Заволипенским Юрием Ивановичем, Синевым Константином Владимировичем – этими «настоящими полковниками» позволила нам значительно укрепить материально-техническую базу по вопросам противопожарной безопасности в городе. Организовали тесное взаимодействие всех служб, а это отдел ГО и ЧС и другие отделы администрации города: ОВД, ОГПС-28, городская больница, УТВиС, ГГЭС, Автодорсервис, для предотвращения и ликвидации чрезвычайных и других ситуаций в городе.

Учитывая жизнь на Севере, большое внимание мы уделяли, конечно, и коммунальному хозяйству. Директор УТВИСа Мурзин Ярослав Михайлович на протяжении всей своей работы держал это направление достаточно уверенно. Я думаю, что жители города это чувствовали.

Вопросами эгнергоснабжения города занимался директор Губкинских городских электросетей Нигматуллин Фанис Миргалиевич со своими сотрудниками. Принятая программа «Светлый город» была реализована практически в полном объеме. Понятно, что жизнь ставит новые задачи и ими нужно постоянно заниматься. Но, практически, безупречная работа коллектива ГГЭС давала жителям в вопросах обеспечения электроэнергией чувствовать себя комфортно.

Очень важна для любого населенного пункта организация безопасности населения. Практически с самых первых дней существования Губкинского начали функционировать и органы внутренних дел. В Губкинском было создано поселковое отделение внутренних дел Пуровского района. С апреля 1992 года его возглавлял Яневич Владимир Николаевич, в то время старший лейтенант. Виктор Николаевич отработал руководителем поселкового отделения, а затем и начальником ГОВД при получении статуса города, двадцать лет, и завершил службу в звании полковника. Нужно отметить, что все эти годы шла слаженная работа ОВД по обеспечению безопасности населения. Укреплялась материально-техническая база, росла численность сотрудников, росли объемы деятельности, решения сложных задач. И население города в большей части положительно оценивало работу наших правоохранительных органов и чувствовало себя в городе в безопасности.

Один из центральных объектов в городе – здание городской больницы. Огромная благодарность первому генеральному директору ПО «Пурнефтегаз» Виктору Гавриловичу Агееву, президенту НК «Роснефть» Сергею Михайловичу Богданчикову (с 1998 по 2010 гг. – прим. авт.), губернатору ЯНАО Юрию Васильевичу Неелову (с 1994 по 2010 гг. – прим. авт.). Они нашли возможность профинансировать этот объект до окончательного ввода. Чего это стоило? Это длинное повествование, как-нибудь в другой раз. Надо отметить, что много пришлось потрудиться и Ермакову Александру Андреевичу, главврачу Губкинской городской больницы (с 1990 по 2009 гг. – прим. авт.). Но, в конечном итоге, больница есть, выполнена качественно, приобретено новое современное оборудование. Остается качественная, профессиональная работа врачей и медперсонала. А это уже задача нынешнего главного врача Боровковой Светланы Николаевны, работающей в этой должности с апреля 2009 года. Многое сделано за прошедшее время и делается сейчас, чтобы уровень оказания медицинской помощи населению был еще выше. Непростая ноша «главный врач», но нужно отдать должное Светлане Николаевне – она стоически переносит все сложности этой работы. Редко от нее услышишь, что трудно, невыносимо. Это, наверное, где-то внутри, а вот желание и необходимость решать проблемы, находить решения… вот это ее. Выдержки ей и успехов!

Одним из главных направлений деятельности администрации стало для нас предпринимательство в городе. Это то направление, которым мы вплотную начали заниматься с 1993 года. И опять оказались первыми в округе, кто создал общественную организацию предпринимателей «Губкинский союз предпринимателей». В разное время им руководили Рыбкин Виктор Юрьевич, Осинский Владимир Владимирович, Алтер Михаил Борисович, Шараев Михаил Иванович, и уже длительное время его возглавляет Боднар Георгий Иванович, который и сегодня продолжает со своими коллегами сохранять традиции предпринимательства города. Практически сорок процентов трудоспособного населения города – это предприниматели, которые закрывают все сферы потребления. На этом этапе важно продолжить динамику развития малого бизнеса в городе.

В 1993 году, когда начали уже вплотную работать над перспективой дальнейшего развития Губкинского с учетом получения статуса города, встала проблема наполнения теми структурами, которые были необходимы для этого в области культуры, образования, спорта, здравоохранения, торговли и др. Специалистом по культуре и спорту был назначен Кондауров Виктор Васильевич, но он больше занимался проблемами физкультуры и спорта (основное его образование). Впоследствии возглавил отдел, и далее комитет и управление по спорту в городе. Он со своими коллегами много сделал для развития физкультуры и спорта, укрепления материально-технической базы, и мы вышли на показатели – свыше сорока процентов населения, занимающегося физкультурой и спортом. Это был один из самых высоких показателей в округе.

А вот заниматься вопросами культуры, по предложению Агарковой Таисии Ивановны (директор Губкинской детской школы искусств с 1993 по 2015 гг. - прим. авт.) была утверждена Украинцева Анжела Александровна. Она работала в Детской школе искусств. Когда я с ней встретился, увидел, что это такая достаточно хрупкая девушка, и мне казалось, что нельзя на нее грузить всю эту проблематику, что она не потянет. Но Таисия Ивановна убедила, что ее нужно брать и что она эту работу может успешно реализовать. И я совершенно не пожалел, когда Анжелу Александровну взял на работу. Направление культуры, действительно, у нас начало развиваться совершенно другими темпами. Как она находила подходы к своим помощникам, к различным структурам? Ведь в то время нефтяники, можно сказать, держали пальму первенства в области культуры, имели соответствующую материально-техническую базу, имели освобожденных работников культуры – одна Стоянова Мария Ивановна (директор клуба «Нефтяник») чего стоила, со своим крутым нравом, но очень красивым голосом, когда исполняла русские народные песни. Но у Анжелы Александровны получилось заложить основы развития культуры в нашем городе: это и вопросы проведения различных фестивалей, конкурсов, это и работа непосредственно на различных площадках. Вот и создание музея также было при ее активном участии. После ее ухода начальником Управления культуры была назначена Черешнева Маргарита Викторовна. За свой период руководства Управлением культуры планку организации всей работы культуры удалось поднять еще выше.

Я рад, что такой человек как Агаркова Таисия Ивановна, которая работала в нашей команде, руководила Детской школой искусств. Она заложила те основы по школе искусств, которые и сегодня позволяют школе держать высокую планку. Подбор кадров был такой штучный, буквально, она выверяла каждого специалиста, просила выделить жилье, как-то поддержать, решить вопрос с гражданством. И, действительно, наша Школа искусств стала, я не побоюсь сказать, ведущей в Ямало-Ненецком автономном округе. Единственный академический хор, который из всего округа был только у нас, мы могли часто лицезреть на наших городских площадках. Удивительно, как Таисии Ивановне удалось вовлечь в него из всего состава практически пятьдесят процентов мужчин. Но это уже секрет Таисии Ивановны. А как она добивалась строительства нового здания. Думаю, что жители города знают, в каком здании Школа искусств показывала свои результаты. Как-то приходит Таисия Ивановна ко мне на разговор по новому зданию и говорит: «Коллектив уже потерял всякую надежду на строительство – обещаем уже не один год, а результата нет. Давайте поддержим их веру практической работой. Где будет строиться школа, мы знаем. Просьба, завезите десять –пятнадцать машин песка, создайте видимость». И вы знаете, привезли, Таисия Ивановна и ее коллеги повеселели, и вскорости мы начали реальное строительство!!! Конечно, сейчас, вспоминая тот период времени, понимаешь, насколько человеку было важно увидеть, что процесс пошел, и он тогда в какой-то мере будет удовлетворен и у него будет совершенно другое настроение.

И вот точно так же можно сказать по музею: когда мы искали площадь под музей и нашли ее в шестом микрорайоне. По-современному, кстати, обустроили, со всеми теми подходами, которые определил Пономарев Борис Борисович. Но в течение последующего времени с А.А. Украинцевой настойчиво развивали вопрос по расширению площадей для музея. В конечном итоге, мы нашли такой вариант, чтобы музей разместить в том здании, где он сейчас находится, в двенадцатом микрорайоне. Ну и, в принципе, при тех подходах, которые определили по наполнению его как Музея освоения Севера, он достаточно неплохо вписался. Были новые подходы, новая оргтехника, и сегодня меня радует, что процесс этот продолжается, а для музея нужен новый этап, новый виток развития, увеличение площадей.

Коляда Сергей Геннадиевич, заслуженный работник культуры России – о нем можно рассказывать очень много. На таких творческих личностях, профессионалах по многим направлениям в области культуры, держится и развивается ее многообразие. Студия звукозаписи «RecSound» совместно со специалистами и Сергеем Геннадиевичем, стала лучшей, и не только на Ямале. Качественный звук, свет, отличные постановки, нахождение новых подходов к сценариям на сцене – это далеко не полный перечень того, что реализовано Сергеем Геннадиевичем. А сколько новых песен, тексты и музыка к которым написаны нашими поэтами и музыкантами, жителями нашего города!

Гулак Александр Иванович тоже легендарная личность, руководитель заслуженного ансамбля танца России «Северное сияние». Сначала танцевальный ансамбль возглавляла Скрипка Ирина. Мы делали на нее большую ставку, но ей пришлось уехать, и, казалось бы, все, закончилось у нас это направление, и никто ее не сможет заменить. Но Гулак Александр Иванович взялся за это дело. Он, действительно, сумел создать такой ансамбль, который «на бис» выступает на танцевальных площадках города, округа, России и на международных площадках. Создана в городе хореографическая школа и Александр Иванович ее возглавляет. Многие выпускники учатся в высших учебных заведениях культуры. Александр Иванович у нас дважды заслуженный работник культуры Украины и России.

Романенко Татьяна Ивановна – не будучи библиотекарем по образованию и в силу северной специфики не имея возможности набрать профессиональный штат специалистов, сумела так организовать работу, что все современные подходы на тот период времени в библиотечном деле оказались в Губкинском: компьютерная библиотека, виртуальная библиотека, три информационных центра (информационный центр по вопросам местного самоуправления, публичный центр социально-правовой информации и центр информационной поддержки), издательский центр и много чего другого, что подняло на российский уровень развитие Централизованной библиотечной системы города. И труд Т.И. Романенко оценен по достоинству – Заслуженный работник культуры РФ, Почетный гражданин города.

Большое развитие в городе получило направление спорта, особенно детского. Очень удачно мы вышли на Дыбко Александра Сергеевича при создании ДЮСШ (он в этом имел уже некоторый опыт) и не ошиблись. Вся последующая его деятельность позволила создать серьезную спортивную базу, где в разных секциях занималось свыше восьмисот школьников. Построенная при активном участии Александра Сергеевича лыжная база стала лучшей в ЯНАО, а активная целенаправленная работа ДЮСШ позволила иметь чемпионов округа и России. Его работа не осталась незамеченной – Александр Сергеевич Дыбко – Заслуженный работник физической культуры и спорта РФ.

Несомненно, большое внимание мы уделяли образованию. В 1995 году, когда еще не было статуса города, мы договорились с Пуровским районом, что они выделят нам ставку специалиста, который будет заниматься направлением образования. И вот одной из кандидатур была рекомендована Буранова Людмила Исааковна. Она очень многое сделала для становления и развития образования в нашем городе. Я ей благодарен за эту работу и считаю, что тот этап времени, который она проработала, явился базовым под последующее развитие образования у нас в городе. Я также благодарен руководителям школ, детских садов, дополнительного образования и их коллективам за постоянный поиск и реализацию новых подходов в учебном процессе. Укрепляется материально-техническая база, строятся школы, детские сады, но всегда самой важной центральной фигурой образования является учитель. Я многому у них научился. Успехов вам!!!

У нас город небольшой, но мы большое внимание уделяли получению высшего образования в нашем городе. Можно и нужно отметить чету Голубевых – Николая Петровича и Любовь Ивановну, потому что они заложили основу этого. В 1990-е был период такой сложный в жизни России в целом, и у нас в том числе, когда была проблема отправлять детей на учебу в другие города, и мы пошли по пути создания среднего специального и высшего образования, в маленьком, вроде бы, поселке. Я считаю, что благодаря их постоянной работе, когда были очень жесткие вопросы лицензирования, когда закрывались различные университеты, имея намного лучшую материально-техническую базу, чем у нас, они умудрялись сохранить этот потенциал, сохранить ту базу, которая дает людям возможность получить образование, оставаясь непосредственно в городе.

Хотелось бы сказать и о духовности в нашем городе. Когда пошли предложения по строительству храма, по развитию православия в городе, над этим начали не только задумываться, начали работать. И, конечно, получив благословение епископа Тобольского и Тюменского Димитрия, благодаря работе отца Валерия, прихожан, руководителей предприятий, малого бизнеса, сначала построили деревянную церковь, а затем и храм в капитальном исполнении, дополнив его воскресной школой. И он сегодня не только место проведения православных служб и занятий в воскресной школе, а и архитектурное украшение центра города.

Получило развитие и мусульманское вероисповедание. Конечно, немало для этого сделали прихожане-мусульмане и имам Азат хазрат. Практически построена мечеть, а до ее ввода службы проходят в приспособленном помещении.

Свою роль в развитии города сыграли средства массовой информации. Длительный период времени Администрация города и ПО «Пурнефтегаз» пятьдесят на пятьдесят процентов содержали газету «Нефтяник Приполярья». Потом пришло время, когда нефтяники отказались ее содержать, создали свою корпоративную. Администрация города учредила городскую газету «Губкинская неделя». Но все периоды деятельности газеты ее содержание наполняли вопросы, касающиеся города и производственной деятельности Пурнефтегаза, а также предприятий и других сфер деятельности. И население города получало необходимую информацию.

Важно отметить работу телерадиокомпании «Вектор», которая создавалась еще в 90-е годы. Чепрасова Татьяна Алексеевна возглавляла это направление, потом передала руль управления молодому главному инженеру ГТРК «Вектор» Яковенко Андрею Сергеевичу, который на протяжении семи лет успешно развивал и организовывал ее работу. Безусловно, наша телерадиокомпания сыграла большую роль в социально-экономическом развитии города, предоставляя возможность населению видеть, как и каким образом город развивается, какие направления выбраны, что сделано, какие проблемы существуют, безусловно, отражая спектр мнений по этим вопросам.

 

Вы стояли у городского руля более двадцати лет, многое сделали для города. Губкинский стал частью и Вашей личной истории. Не жалеете, что так сложилась Ваша судьба?

Я, в общем-то, лично нет, не жалею, что так сложилось, потому что годы, прожитые здесь, они были результативными. Непростыми, сложными, в ущерб семье, потому что нужно было много работать. И, естественно, благодарен своей супруге Ирине за ее понимание, отношение к этому, хотя ей не просто было везде – то ли это были Тарко-Сале или Старый Уренгой, то ли уже Губкинский – везде было непросто. Здесь, на Севере, выросли мои дочери. Саша родилась в Тарко-Сале. Старшая Лена – в Могилеве. Обе дочери все детство здесь провели. Они учились в четвертой школе. Лена с семьей и сегодня живет и работает здесь, в городе.

Если говорить о Севере в целом – здесь больше человеческих отношений, чем на «Большой земле». Я часто хожу по городу. Мне сегодня, конечно, приятно встречаться с людьми, которые здороваются, разговаривают, спрашивают, как дела, и я благодарен им, и понимаю, что, наверное, мы все-таки вместе делали одно большое дело по развитию города и созданию здесь нормальных условий для жизни. И коль такое отношение, то, наверное, в общем-то, что-то я сделал для этого. Хотя точно могу сказать, не было совершенно мысли, что вот я такой великий или чтобы завтра обо мне что-то сказали. Нет, это делалось для того, чтоб это было. Чтобы я мог использовать, как житель города, дети мои могли использовать, друзья, ну и так, чтобы город звучал на уровне округа и России, в том числе. Ведь некоторые вещи делались в первую очередь здесь, в Губкинском, а потом в России: этот же День работников культуры, День предпринимателя, третий урок физкультуры в школах, который мы ввели, когда не было в России еще этого. А отношение, знаете, какое было к физкультуре в 1993 – 1995 годах? Тогда это просто факультатив был, «физкультурник» – чуть ли не ругательное слово было. Не было спартакиад между школами, ничего не было. Я на учительской конференции сказал: «Нужна спартакиада, участие обязательно, отсутствие школ на спартакиаде – это равносильно игнорированию и отсутствию выполнения ваших показателей». Ну и потом директора школ начали говорить о том, у кого какие успехи, кто перворазрядник, кто чемпион России. Мы ведь и лозунги в городе писали «Губкинский – самый молодой город!», «Губкинский – город спортивный!». Это были не просто лозунги ради лозунга, это были лозунги, подтверждающие, что мы идем по этому пути и развиваемся. На начальном этапе, конечно, шло внутреннее сопротивление: что мне тут навязывают? А потом потихонечку ты уже в этом, и это становится нормой твоей жизни. И вот заметьте, что очень часто мы, сами не задумываясь, говорим: «Город, город, город», что бы ни было – всегда город: в городе Губкинском, это город, это молодой город. Город тогда, когда он благоустроенный, когда он культурный город и когда в городе есть душа, и все это чувствуют – есть успех и огромное желание жить, творить, развиваться, друг за друга переживать и помогать. И тогда все это даст те результаты, о которых мечтают и пишут в прогнозах социально-экономического развития города. И делать это будут красиво. А если нет… то становится грустно. К сожалению, формат интервью не позволяет мне назвать по именам всех, с кем довелось работать или просто общаться, преодолевать трудности и радоваться победам. Но я благодарен жителям города, свои коллегам по администрации, депутатам Городской Думы, руководителям предприятий и организаций – всем-всем-всем – за совместную работу, за отношение, за помощь и понимание, потому что и сейчас я живу проблемами нашего с вами города – города, «где согреваются сердца».