История 14. О «Факеле», северной «национальности», санках вместо автомобиля и детском стульчике на первую зарплату. Из воспоминаний Морозовой Людмилы Алексеевны.

Людмила Алексеевна, история приезда на Север у всех разная и интересная. Расскажите, как Вы приехали на Север.

На Север я приехала, когда мне было тридцать два. У меня за плечами был инженерно-строительный институт, класс скрипки музыкальной школы, курсы экскурсоводов. На «земле» одиннадцать лет работала инженером. Но всегда стремилась сделать людям праздник: исполняла роли в театре, на английском пела на музыкальных вечерах, гастролировала в пензенском ансамбле «Молодые голоса», проводила экскурсии для детей города Пензы, была художественным руководителем огромного проектного института. В конце 1988 года мне пришел вызов от профкома треста «ПТПС» (Пурпетрубопроводстрой) на работу в КСК (культурно-спортивный комплекс). КСК был подразделением ПТПС.Меня приглашали на должность директора КСК. Но так как на «земле» я работала в «культуре» и у меня были мероприятия, естественно, перед Новым годом я не смогла приехать. А когда приехала, - это было четвертое января 1989 года, - мне сказали, что я опоздала и предложили должность художественного руководителя. Я с удовольствием согласилась. У меня даже вопросов не возникло. Кем угодно, лишь бы работать в «культуре».

 

Во многом трудовые будни сопряжены с рутиной, но Ваша работа заключалась в организации досуга для горожан. Расскажите, как Вашему коллективу удавалось «развлекать» северян?

Нас было всего три человека в штате КСК: директор, художественный руководитель и спортинструктор. Первым директором была Широкова Лалия Анатольевна, которая привезла из Оренбурга два сундука кукол, мы их отремонтировали, подкрасили и показывали кукольные спектакли в детских садах города, на КС-02 и в Пурпе. В 1990 году должность директора заняла Евстигнеева Людмила Даниловна. Мы вместе делали мероприятия и создали вокально-инструментальный дуэт «Две Людмилы». Также я руководила двумя девичьими вокально-инструментальными ансамблями, созданными из детей работников треста «ПТПС».

Кружки у нас вели совместители: Володя Васильев - детский бокс, заведующий аптекой Сергей Болдырев - восточные единоборства. Был коллектив эстрадного танца, которым руководил Константин Скрипка вместе со своей женой. Потом они уехали на Украину, на родину. А перед отъездом всех ребят передали Александру Ивановичу Гулаку, в коллектив народного танца. Это хороший подарок был, потому что дети хорошо танцевали, почти профессионально.

В Губкинском тогда работали три клуба. Наш КСК находился в 5 микрорайоне, сейчас это молодежный центр «Факел». Мы работали для работников треста «ПТПС» и их семей, а другие КСК – для сотрудников других предприятий. Например, «Олимп» – для треста «ТНГС», он находился в том здании, где располагались соцзащита и совет ветеранов, а КСК «Нефтяник» – для работников «РН-Пурнефтегаз». Наши три КСК были очень дружны. Нельзя не вспомнить художественного руководителя «Нефтяника» Зинаиду Погодину, музыкального руководителя «Олимпа» Александра Кондратенко, костюмера «Нефтяника» Светлану Жуматаеву. К сожалению, их уже нет в живых. Нет уже и директоров, с которыми мне посчастливилось работать – Лалии Анатольевны Широковой и Людмилы Даниловны Евстигнеевой. Но мы помним, как легко нам было жить и работать всем вместе. Все городские мероприятия проводили вместе. Мы собирались обычно в «Факеле», потому что находились между «Нефтяником» и «Олимпом».

Кстати, знаете, как название «Факел» родилось? Сидели как-то за чашкой чая, говорим: «Ну как же так: там «Нефтяник», там «Олимп», а у нас КСК треста «ПТПС». Давайте переименуем». Долго голову ломали, а потом я предложила: «Может «Факелом» назовем?» Всем понравилось. Название профком утвердил, и когда ПТПС передавал КСК администрации, название сохранили. Официально он существует с 1992 года.

Наш клуб был создан благодаря Александру Ивановичу Строкину, первому председателю профкома ПТПС. Это была его инициатива построить такой КСК, и он нам сразу цель поставил: «Ваше дело - сделать для северян, для работников треста «ПТПС» и их семей такой досуг, чтоб они действительно могли хорошо отдохнуть после трудового дня».

Мы привлекали в художественную самодеятельность всех талантливых работников ПТПС и их детей, а их оказалось очень много: кто-то играл на баяне, кто-то пел, рисовал, стихи читал, т.е. своими силами проводили все мероприятия.

У нас ни светооператоров, ни звукооператоров не было. Мы все делали сами. Кто свободен, тот и кнопки нажимает. Вплоть до того, что директор иногда «звукорежиссировала».

Для мужчин треста в КСК стоял бильярдный стол, там, где сейчас расположен гардероб.

 

Вы трудились с полной отдачей, наверняка, после трудового дня хотелось отдохнуть и набраться сил в атмосфере уюта и комфорта. Как Вы обустраивали свой быт? Ведь в начале 90-х было трудно не только с жильем, но и с элементарными предметами быта…

Сначала я приехала одна, трест мне выделил койко-место. А через четыре месяца привезла двух своих дочерей: одной было тринадцать, второй – пять.

У нас на троих была одна кровать с панцирной сеткой. Кроме алюминиевой миски, одной ложки, одной вилки, больше ничего не было. Ну и чемодан старых платьев. Так мы начинали на Севере жить. Соседи мне помогли: кто-то матрац принес, кто-то постельное белье, кто-то стол, кто-то еще что-то.

С первой зарплаты, которую я получила, мы купили детский стульчик. Это был большой праздник в нашей семье. У нас этот стульчик до сих пор. Уже четвертое поколение сидит на нем. Мы его сохранили: ремонтировали все время, подкрашивали, потому что для нас это такая семейная реликвия – первый стульчик на первую зарплату.

Из продуктов здесь вообще ничего не было. Были только компоты болгарские в банках и сушеные овощи: картошка, свекла, лук. И то еще не всегда можно было купить. Мы ездили в Ноябрьск, где снабжение было чуть лучше, чтобы купить продукты. В то время были талоны. Мяса здесь вообще не было. Но под кроватями у всех стояли концентрированное молоко, сгущенка, тушенка - предприятия выдавали своим работникам.

Здесь мы ходили в болотных сапогах все время, потому что асфальта не было, особенно в микрорайонах. Дороги до Ноябрьска и до Пурпе были из плит. Пока по этим плитам доедешь, как будто уже на поезде прокатились.

Легковых машин тогда не было, только «вахтовки» ходили. Все на саночках возили: картошку, телевизоры, детей.

 

А как вы выходили из ситуации, когда материальные трудности возникали на работе?

Да, с материально-технической базой была огромная проблема. У нас не было костюмера, был только в «Нефтянике». Костюмы шили сами. Особая заслуга в этом Строкиной Нины Борисовны - жены Александра Ивановича. Когда школу 6-ю открыли, она там стала работать учителем труда.

Ткань везли с «земли». Расскажу один забавный случай: был инструктор по спорту, Шматченко Игорь Владимирович, «качок» мы его звали. Он придумал конкурс «Сибирский богатырь». Мы его два раза проводили в 1990-е годы. Он готовил спортивную часть, я – культурную, мы вместе в одной связке работали всегда. Это был региональный конкурс, приехали спортсмены из Челябинска, из Пермской области – в общем, со всего Урала. У нас было человек тридцать только выступающих: и мужчины, и женщины. Мы разделили зал пополам, в середине плотник поставил помост, впереди стояли стульчики, а за помостом были станки, спортивный инвентарь, и там мужчины тренировались. Требовалось оформление зала, а нечем было украшать. Поехали мы с Игорем в магазин. Он меня везет на саночках, я песни пою, мороз тридцать семь градусов.

Приезжаем в желтый магазин, ничего нет, никакой ткани, только красный кумач. Вы спрашиваете, что значит «желтый» магазин? Магазины так называли. Здания были серого и желтого цвета. Желтый стоял на том месте, где сейчас спорткомплекс «Нефтяник», а напротив был серый, а еще в 5 микрорайоне был горелый магазин, сейчас там какая-то стройка идет. Когда-то там был пожар, поэтому называли «горелый».

И вот мы приехали в магазин, взяли рулон ткани, положили на саночки, я сверху, и тем же способом доехали с песнями. И этим кумачом задрапировали помост для выступающих, большими буквами написали «Сибирский богатырь». Получилось красиво.

Средств, выделяемых ПТПС, было недостаточно для покупки хороших призов. Часто мы искали спонсоров. Иногда покупали на свои деньги. Как-то сидели с Людмилой Даниловной, чай пили в обеденный перерыв, и вот она говорит: «Скоро Новый год будет, люди выйдут к елке. Давай сделаем праздник для наших людей в 5 микрорайоне». Я, конечно же, с удовольствием согласилась. А ёлку новогоднюю ставили внутри 5 микрорайона, где финские дома стоят. Там площадка для нее была. Напекли блинов, заварили чай в термосах и пошли к елке угощать людей.

 

Деятельность многих учреждений сегодня ограничена планами, отчетами, проектами. На что опирались Вы в своей работе, каким планам следовали?

Слава Богу, что у нас не было никаких управлений: ни управления культуры, ни управления образования. Мы сами составляли планы, и раз в три месяца на вертолете летали в Тарко-Сале, отчитывались о проделанной работе. В план мероприятий включали пожелания людей. Мы работали с душой.

А потом, когда стали переходить на самоокупаемость, нам предложили подумать о платных услугах для населения. Для нас это было большим ударом, но мы вынуждены были это внедрить, чтобы выжить. Придумали «Воскресный рынок». Это был первый в этом роде крупный проект. Мы сколотили столы, лавки. Тем самым кумачом застилали столы. Цена билетов была чисто символическая: для тех, кто продавал – одна цена, т.е. за место они платили, а для покупателей – в два раза меньше. Это был не столько рынок, где люди хотели действительно что-то продать, как-то выжить, а просто шел обмен, бартер. Это было место встречи людей. Морозы, холодно, торговать на улице невозможно. А туда люди шли каждый выходной, в воскресенье это было с шести до двенадцати дня. Приходили, с удовольствием общались. Рынок просуществовал три-четыре месяца, не больше.

А в это время еще кафе-мороженое открыли, видеосалон. Тогда это в диковинку все было.

 

Но ведь не все мероприятия были платными?

Старались минимизировать количество таких мероприятий. КВНы между школами проводили, потом стали между рабочими коллективами, между подразделениями разных предприятий. Их учредителем была 6 школа, все КВНы организовывала Голубева Любовь Ивановна, завуч 6 школы.

В «Факеле» была самая первая библиотека, с самым лучшим фондом. Наташа Мацюк работала в этой библиотеке. Потом библиотеки всех предприятий города объединили, и Романенко Татьяна Ивановна стала директором библиотечной системы, а Наташа возглавила детский сектор. Два года назад Наташи не стало после тяжелой болезни. Это большая утрата…

Нашей гордостью в ПТПС был клуб «Хозяюшка», который я создала. Собирались женщины треста, мы накрывали чайные столы, все приходили со своей выпечкой. Что мы там делали? Организовывали показ мод, пели песни под гитару, читали стихи, делились рецептами и опытом по воспитанию детей. Приглашали известных людей города, работников различных сфер социальной деятельности.

В 1992-ом я перешла в «Олимп». В одно и то же время с Демешко Анной Михайловной, она до этого в «Нефтянике» работала. Она была худруком, а я культорганизатором. Потом она стала директором, я стала худруком. Там мы тоже создали такой же клуб, только назвали его «Северяночка».

В «Олимпе» вместе с А. М. Демешко находили талантливых детей. Я с гордостью вспоминаю наше детище – фестиваль песни «Музыкальная метелица» для детей детских садов и начальных школ, где выступали хоры, ансамбли, солисты. Именно этот фестиваль дал начало «Ямальским талантам».

 

Мы знаем, что Вы работали не только в «культуре», но и в «образовании».

В 1996 году меня пригласила Жанна Сергеевна Толмачева во 2-ю школу, где она работала завучем по воспитательной работе, на должность педагога-организатора. Мы работали в одной связке с Женей Мигдаловичем – КВНщиком, самым лучшим Дедом Морозом на Ямале. К сожалению, несколько лет назад его не стало…

А потом, после окончания с красным дипломом училища культуры в Пензе, вернулась в Губкинский моя старшая дочь Татьяна. Мне предложили должность библиотекаря школы, а моя дочь стала работать педагогом-организатором. А когда Тамара Юрьевна Полякова перешла в 4-ю школу директором, она предложила мне там должность педагога-организатора. Я готовила сценарии последних звонков, спектаклей, юбилей школы проводила. Была руководителем ансамбля «Гармония» и ансамбля кадетов, которые были лауреатами конкурса «Ямальские таланты». Горжусь тем, что выступала на конкурсе «Учитель года», представляла родную 4 школу. Свою трудовую деятельность, уходя на пенсию, закончила учителем музыки в этой школе.

В следующем году исполняется ровно тридцать лет, как я живу и работаю на Севере. Именно здесь, на Севере, я нашла свою судьбу, своего любимого мужа, с которым отмечу в феврале серебряную свадьбу. Моя семья здесь уже пустила корни: в 1994 году у нас родился сын. Обе дочери сегодня живут и работают здесь, в Губкинском, вместе со своими семьями. У нас уже пять внуков, ждем шестого.

 

Многие говорят, что люди на Севере немного другие – отзывчивые, честные, душевные. Согласны ли Вы с этим утверждением?

Что меня подкупило на Севере, когда сюда приехала, – это люди. Дверь дома мы не закрывали. Мы доверяли друг другу. Мне нравилось, что здесь был свой северный «закон». Идешь в мороз по улице, «вахтовка» обязательно остановится, водитель подвезет тебя туда, куда надо, и абсолютно бесплатно. Наверное, правильно говорят, что северяне – это какая-то отдельная нация, что ли. По крайней мере, в то время это очень хорошо ощущалось. Очень душевные люди были. В Губкинский я приехала ночью, темно, на улице никого, все спали уже. Но мне помогли найти нужный адрес, проводили меня до самой двери.

А еще мне очень понравилось, что везде, на всех подъездах, было написано мелом «Берегите тепло!». Я вот сейчас попыталась так же написать в подъезде два объявления «Люди, дорогие, берегите, пожалуйста, тепло! Закрывайте двери!», но реакции никакой. В то время совсем все по-другому было. Мы действительно строили город, мы действительно его берегли. Ему было два с половиной года, когда я сюда приехала. Дорог у нас не было, грязь была, конечно, но никто нигде не мусорил, потому что мы действительно приехали жить сюда – не зарабатывать деньги, а жить, мы приехали строить город. Я очень благодарна В.В. Лебедевичу, вспоминаю его каждый день, потому что это человек с большой буквы, который очень много сделал для людей. Спасибо ему!

Хорошо поется в песне «Приезжаем на три года – остаемся навсегда». Это про меня. Сейчас, когда мне говорят: «Ты что, не собираешься отсюда уезжать?», отвечаю: «Нет. Это моя земля. Я хочу здесь жить. Я поняла, что мне здесь комфортней, чем на «земле». Я здесь себя чувствую спокойно и хорошо.