История 9. О «родной» природе Севера, губкинской библиотеке, литературном альманахе и первых творческих вечерах (из воспоминаний Романенко Татьяны Ивановны)

Татьяна Ивановна, у каждого есть своя история о том, как он осваивал Крайний Север. Расскажите, а как вы попали в этот суровый край?

Свое ранее детство я провела в деревне в Семипалатинской области: мой папа долгое время работал на шахте, получил серьезное заболевание легких, и ему было рекомендовано жить в том месте, где есть сосновый бор. А когда мне было семь лет, мы переехали в г. Алма-Ату. Климат в Алма-Ате мне не нравился, не нравились горы, я не люблю такую растительность. Я все время вспоминала ту деревню, те сосны, ту реку - какое это было счастье! Я ведь маленькая была, но до сих пор помню – какое это было раздолье!

А когда у меня родился старший сын, у него появилась страшная аллергия, он постоянно болел. Педиатр посоветовала поменять климат. Буквально за год до этого на Север из Кишинева переехала моя сестра с мужем. Она меня все время звала: «Приезжай, здесь так здорово!» Даже вызов прислала, но я не рискнула вначале, потому что с насиженного места тяжело было уезжать: квартира, место в детском саду, работа серьезная (я работала преподавателем философии в ВУЗе), зарплата по тем меркам была хорошая. Она мне потом писала: «Я тебе пришлю гостевой вызов, приезжай хотя бы просто посмотреть». И во время отпуска моя мама улетела с сыном на море, а я поехала к сестре, посмотреть, как там. На самолете долетела до Тюмени, потом ехала на поезде. И тут начались эти хвойные леса – у меня было такое чувство, что я вернулась домой – настолько это моя природа, настолько это мое. Тут и река, и лес, и грибы, в Алма-Ате ведь нет грибов. У меня с детства осталось в памяти, как мы грибы-ягоды собирали все время. И так мне на душу эта природа легла! А потом сестра второй раз сделала вызов и мы с сыном переехали на Север.

Когда я увольнялась в Алма-Ате, мне заведующий кафедрой говорил: «Татьяна Ивановна, Вы понимаете, у нас в год выпускается всего двадцать пять человек с философского отделения КазГУ (Казахского госуниверситета), и то, они не все могут трудоустроиться, а вы сейчас увольняетесь… Вы когда уедете, все время отправляйте нам открытки поздравительные, связь не теряйте, мало ли, вдруг что-то не получится, мы тогда Вас назад возьмем».

Трудоустроиться на новом месте по специальности не у всех сразу получалось, а как Вам удалось найти здесь работу?

Мы приехали в Пурпе в 1985 году, город тогда еще не начинали строить. Мое образование позволяло мне работать в школе – я закончила институт иностранных языков и могла преподавать немецкий язык, кроме того я училась в аспирантуре, сдала кандидатский экзамен по философии и имела право преподавать историю и обществоведение, но в школе мест не оказалось. В Пурпе была одна-единственная школа, №1, все преподаватели были на месте, директор Николай Петрович Голубев вел историю, его жена Любовь Ивановна преподавала немецкий язык. Мне предложили быть учителем географии, но я географию совсем не знаю, чтобы ее преподавать. А еще мне предложили работу кладовщика где-то на станции и директора Дома культуры. Три должности было на выбор. Из имеющихся вакансий я выбрала работу директора Дома культуры – вот так я попала в культуру. Но директор – это звучит громко, потому что из всех штатных единиц в ДК была только ставка директора и полставки худрука, даже не было ставки уборщицы.

Расскажите, что Вам запомнилось, с какими трудностями сталкивались, начиная свой трудовой путь на северной земле?

Однажды, это было в феврале 1986 года, нас собрали в исполкоме, куда приехало все руководство из Тарко-Сале, и нам объявили, что начинается строительство нового города, который будет спутником Ноябрьска. Я помню, говорили, что ориентировочно город будет рассчитан на 90 тысяч жителей.

И началось массовое строительство города. На поселок легла сумасшедшая нагрузка: обеспечение продуктами, товарами – все делалось через наш ОРС (отдел рабочего снабжения). Население не такое большое было, очень много приезжих. Я помню, в августе приехал зам. генерального директора Пурнефтегаза Алексей Иванович Клиндухов, никого из представителей власти не нашел. А властью-то кто были? – председатель исполкома и начальник СМП-611 – вот и всё. Из всего руководства нашли только меня – директора Дома культуры, и Алексей Иванович попросил: «Помогите организовать стрижку, мытье нашей бригады, потому что люди уже сколько времени на месторождении, на строительстве отдаленном, немытые, небритые». Я давай носиться по поселку: ни телефонов, никакой другой связи не было, баня была выходная, парикмахер тоже на отдыхе – пока я их разыскала… Но мы все организовали. Потом он обратился с просьбой провести небольшой концерт для строителей ко Дню нефтяника, и мы малыми силами организовали концерт. У меня, кстати, в художественной самодеятельности занимались и взрослые, и школьники, в том числе Лариса Михайловна Бутенко (начальник Управления культуры г. Губкинского – авт.), еще будучи школьницей, занималась у меня.

В Доме культуры все кипело. Тогда был жив комсомол, была жива партия, у нас очень серьезный был актив, очень серьезно помогала партийная ячейка при СМП-611. Там была очень интересная, очень активная жизнь.

Город строили, как говорится, «с нуля», и бытовые условия, конечно, были сложными. Как Вам удавалось справляться?

Здесь, на Севере, я второй раз вышла замуж. С будущим мужем познакомилась, когда к сестре в гости приезжала. Муж работал электриком СМП-304. Еще до моего приезда ему дали двухкомнатную квартиру – это было временное жилье, по типу барака, но с отоплением. Вода ржавая из крана текла, горячей воды, конечно, не было, муж приспособил кипятильник огромный, и мы в ванне им грели воду. В принципе, условия нормальные были. После крупного города Алма-Аты очень успокаивало, что здесь тишина, покой какой-то, все рядом, за ребенка не боишься.

Когда началось строительство города, я продолжала работать в ДК в Пурпе, оттуда ушла в декрет. Когда ждала появления второго ребенка, в поликлинику ездила «на город» (так тогда говорили). В городе была более-менее нормальная больница. Она состояла из единственного корпуса – сейчас его нет уже, на этом месте построено новое здание детской библиотеки. В одной половине была поликлиника, а во второй – стационар – там лежали все вместе: и беременные на сохранении, и мужчины, и женщины с детьми, и роддом там же был. Это был 1986 год. Питание тогда в больнице было отменное, кормили настолько хорошо, что после обеда или ужина всегда на столах оставляли для мужчин целой горкой котлеты, стояли сметана, фрукты.

Вы были первым директором городской библиотеки, расскажите о том, как все начиналось.

В город с семьей мы переехали в 1990 году. В нашем отделе культуры (он тогда в Тарко-Сале находился), мне предложили должность заведующей библиотекой. Библиотека уже была создана, уже формировался фонд для нее, но, как таковой, ее еще не существовало. Я, конечно, очень долго думала, пыталась опять найти работу в школе по специальности, но подходящих вакансий не было. В 3-й школе мне предложили должность педагога-организатора. Все взвесив, я решила принять библиотеку. Благодаря генеральному директору Пурнефтегаза В.Г. Агееву, его заместителю А.И. Клиндухову выделили нам небольшое помещение в КСК «Нефтяник», с великим трудом мы завезли туда фонд (были свои сложности, я ведь одна была). Первый фонд был 6000 книг – половина для детской библиотеки, половина – для взрослой.

Потом, опять же благодаря Агееву и уже В.В. Лебедевичу (он тогда работал заместителем председателя исполкома в Тарко-Сале), нам выделили помещение в 3-м микрорайоне – в этом здании с противоположной стороны был первый коммерческий магазин «Коробейник». Мы разделили выделенное помещение пополам: в одной половине размещалась городская библиотека для взрослых, а в другой - детская.

Потом, когда встал вопрос, что будут это здание сносить, детскую библиотеку временно перевели в помещение бывшей 2-ой школы. А городская библиотека для взрослых переехала в 7 микрорайон. Когда Пурнефтегаз построил новые дома, нам дали прекрасное новое здание под детскую библиотеку в центре города.

Сначала мы были двумя филиалами Ямало-Ненецкой окружной библиотеки, в 1986 году Ямало-Ненецкая библиотека начала формировать для нас фонд, а в 1989 году была создана Централизованная библиотечная система Пуровского района: центральная библиотека располагалась в Тарко-Сале, а мы стали филиалом Пуровской ЦБС. А когда поселок Губкинский получил статус города, мы стали самостоятельными, создав централизованную библиотечную систему г. Губкинского.

Первоначально, когда открывали ЦБС, она состояла из трех филиалов: центральная библиотека, детская библиотека и библиотека семейного чтения. В 1999 году к ним добавилась компьютерная библиотека, кстати, это была первая в России библиотека такого типа. С открытием компьютерной библиотеки библиотеку семейного чтения, с целью оптимизации средств, закрыли и книжный фонд перераспределили, частично передали его в 7-ю школу, чтобы тот участок, тот спальный район, где находится эта школа, был обеспечен художественной и отраслевой литературой.

Ваше детище – литературно-художественный альманах «Вкус ягоды ямальской», объединивший вокруг себя поэтов, прозаиков, художников нашего города. Расскажите, как он рождался.

В свое время, когда мы еще работали в первом здании библиотеки, пришел ко мне Борис Борисович Пономарев (первый директор музея – авт.). Тогда он работал где-то на производстве, и попросил: «Татьяна Ивановна, мы, творческая группа, хотим издать сборник стихов, а дело в том, что нигде нет места, чтобы собирать авторские произведения. Вы не будете возражать, если мы объявим сбор, а стихи будут приносить вам?» Я согласилась, и авторы начали нести стихи. Довольно приличная стопка собралась. Естественно, что я все их читала. Стихи были разные – и хорошие, и слабые. Год прошел – мы все собираем, второй год идет – горка растет. Естественно, все авторы ко мне идут, меня теребят, у меня спрашивают, когда их стихи будут изданы. Они не просто приносят – они читают свои стихи, беседуют со мной, просят дать какую-то оценку. Я поневоле оказалась полностью вовлечена в эту деятельность. И вот на одной из планерок в Управлении культуры (Борис Борисович тогда уже принял музей и занимался его строительством), я говорю ему: «Надо что-то делать, нужно издавать», а он отвечает: «Татьяна Ивановна, Вы знаете, мне сейчас не до этого, я настолько загружен, может Вы за это возьметесь?» Анжела Александровна Украинцева, начальник Управления культуры, тут же подхватила эту идею.

А ведь тогда ни опыта не было, ни каких-то аналогов, чтобы посмотреть, как делать сборник. Делали сами, как могли. Создали первую редакционную группу, в которую вошли Елена Павловна Волокитина, Людмила Ивановна Нетребчук, Олег Валерьянович Бывалин. Я-то была знакома с материалами и, в принципе, понимала, что принесенные стихи далеки от совершенства. Поэтому собрала группу и говорю: «Давайте определим, что мы хотим в сборнике найти: Пушкина? Ахматову? Или мы просто хотим увидеть более-менее качественные стихи, чтобы они были грамотно написаны, с соблюдением определенных требований рифмы, ритма?» Конечно, выбрали второй вариант. Определились, как будем работать. Перечитали около пятисот произведений. Поначалу не знали, что выбрать для сборника, из чего его делать, но самое интересное, что потом пошла хорошая поэзия. Первые стихи, которые меня поразили, принесла Людмила Серафимовна Вяль. Меня не было, прихожу, у меня на столе лежат ее стихи, я начала читать: «О боже! Такая поэзия!». Это было, конечно, творчество. Я выхожу и говорю: «Ребята, у нас появилась поэтесса, стихи замечательные».

В процесс подготовки сборника с большим интересом включилась и Анжела Александровна, она все читала, мы делились с ней впечатлениями, но она не навязывала свое мнение. По вечерам мы созванивались и могли до ночи все обсуждать.

А как родилось такое поэтичное название альманаха?

Над названием всей группой долго думали. Думали, как будем оформлять обложку. Придумали двадцать семь названий – все банально, где-то это было уже, это не ложится на душу. Сижу как-то в кабинете у Анжелы Александровны, рядом – Ирина Ивановна Лукушина, ее заместитель, она достает фотографию Р. Сибагатуллина (фотокорреспондент городской газеты «Нефтяник Приполярья – авт.) с изображением северных ягод: «Может вот это как-то использовать в обложке?» «О, боже! Какое чудо! Все! Это пойдет на обложку!» - я поняла, что с обложкой мы определились. Прихожу на работу и говорю своим сотрудникам: «Объявляется конкурс на название, премия пятьдесят рублей, обложка будет вот такая», - и показываю фотографию. На следующий день приходит Галина Тимофеевна Гулакова, она у нас программистом работала, первый наш программист, и говорит мне: «Вот три названия на выбор: «Вкус ягоды ямальской», «Цвет ямальского лета» и «Ямальский колорит», – и как только мы прочитали «Вкус ягоды ямальской», так это название и легло на душу.

А когда второй сборник издавали, я предложила название «Цвет ямальского лета», а Осипов Александр Вячеславович написал письмо-обращение, в котором предложил оставить прежнее название и сделать его постоянным, потому что, как он пояснил, ягоды лечат физическое здоровье, а ягоды-стихи лечат душевное здоровье. Он так красиво сказал: «Говорят, что в лесу мало ягод, просто надо знать, где их собирать и как готовить». Нам это так понравилось, и мы оставили прежнее название.

И вот уже после выхода первого сборника, по инициативе Наталии и Анатолия Жижик (ГТРК «Вектор») снимали «Новогодний огонек», где-то в кафе нас собрали перед Новым годом, посадили группами за столиками. Во время съемки Наталия Жижик обращается к залу: «А сейчас я хочу пригласить на сцену прекрасную маму, родившую замечательного ребенка – первую городскую книгу, Татьяну Ивановну Романенко». Я выхожу и говорю: «Наталия Александровна, почему же вы не сказали, что я хожу беременная уже вторым ребенком?»

Не боялись ли вы плагиата?

Как сказать, в какой-то мере конечно, боялись. Например, во втором сборнике мы публиковали стихи девочки Светланы Лянзберг, ей тогда было 16 лет, но там такая серьезная поэзия. А у нас, представьте, в редакционной коллегии Наталья Васильевна Ткаченко – заслуженный учитель РФ, Елена Павловна Волокитина – член союза журналистов РФ, публичные люди с именами. Они, конечно: «Она не могла сама написать, это не ее стихи». Я говорю: «Вам есть что терять, а мне терять нечего – я простой библиотекарь, я беру на себя ответственность. Давайте, я ее приглашу, и вы с ней просто поговорите». Мы пригласили Светлану – действительно, девочка очень интересная, такая глубокая. У ее стихов такая форма! Это, конечно, талант.

Трудно ли было брать на себя ответственность выбора, чьи произведения публиковать, а чьи – нет?

Всего у нас были опубликованы произведения ста одного автора. Кроме стихов была и проза. С альманахом тяжело было работать. Мы сразу договорились, что самостоятельно вносить какие-то изменения морального права не имеем, мы можем предложить коррективы на усмотрение автора, только по его согласию. Например, у некоторых стихи слабоваты были: читаешь двадцать столбиков – ну совсем примитивные, и вдруг два столбика среди них прямо «ах!» Их и печатали. Иногда просто не успевали согласовать с автором, так как темп работы был сумасшедший. А сколько обид было: «Почему вы меня не опубликовали, я кому ни читаю, всем нравится?» Приходилось объяснять людям, почему мы не можем включить их стихи в сборник.

Конечно, с творческими людьми всегда работать непросто. А какое впечатление произвел сборник на читателей?

Когда библиотека переехала в новое здание, сразу к Новому году мы организовали конференцию, которая называлась «Библиотека накануне 21 века. Проблемы и перспективы». На конференцию приехали специалисты библиотечного дела, и мы им всем подарили эти наши сборники. В числе участников конференции был Константин Константинович Степанов – молодой библиограф, в 32 года ставший профессором, один из первых овладевший интернетом, всеми новшествами, сайтами и начавший продвигать это в библиотечное дело. Уже после своего отъезда он прислал по электронной почте мне письмо, которое я потом опубликовала во втором сборнике как напутствие читателям. Он писал в письме, что думал – это обычная презентационная продукция, которую дарят на таких мероприятиях – просмотрел и все, но в самолете делать было нечего, достал, начал читать и не мог оторваться, дочитал до последнего слова. Он так об этом написал, такую рецензию сделал! Про Юрия Михайловича Блинова (губкинский писатель, член Союза писателей России – авт.) интересовался. А потом звонил мне и с радостью сообщал, что Блинова в «Юности» напечатали.

Альманах - это колоссальный труд. Когда начинали, ведь компьютеров не было, все очерки от руки писали.

Кроме альманаха были и другие издания, которыми занималась библиотека города. Расскажите о них.

Мы еще издали две книги к юбилеям Победы. Первая – «Свидетели Победы», кстати, задумывалась как энциклопедический справочник, в нее серьезные разделы включены. Мы сканировали все материалы, статьи о работе с губкинскими ветеранами за десять лет, описывали, вели библиографические работы –это говорит о громадной системной работе, я так и написала во вступлении. В книгу включены разделы о наградах, исторических датах. Планировалось включить раздел о пятидесяти лучших полководцах Великой Отечественной войны, но мы не успели, потому что деньги выделили в последний момент и издательство не успело сверстать. В спешке передавали материалы в издательство поездом, прямо с поезда их везли в типографию. Книгу издали и не вставили содержание, и получилась книжка несколько пустая, без оглавления.

Очень хорошая книга вторая, о детях войны, называется «Мы родом из войны». Подготовка была очень серьезная. Тамара Николаевна Бренто (заместитель директора ЦБС – авт.) собирала воспоминания пожилых людей: буквально ловила людей на улице, договаривалась о встрече, приходила, записывала, а я потом уже обрабатывала тексты. Работали вместе с фотографом Александром Мариничевым. Мы столько души и сил вложили в книгу, все через себя пропустили. Все, кто брал книгу, не могли оторваться, с таким интересом все это читалось. Книгу «Мы родом из войны» мы подали на окружной конкурс «Событие года» и заняли первое место, а ведь конкуренты у нас были очень серьезные.

Кроме издательской деятельности в городской библиотеке проводились и культурно-массовые мероприятия, расскажите о самых первых.

Хочу рассказать о том, как мы проводили первый литературный вечер. Это было в начале создания Централизованной библиотечной системы, в конце 1990-х. Я настолько была загружена, ни минутки свободной не было, а Анжела Александровна меня вызывает и говорит: «Татьяна Ивановна, ко мне приходил один мужчина, его жена Наталья Берег пишет стихи, он просил организовать встречу населения с ней, потому что у нее очень стоящие произведения». Сама автор жила на Земле, и должна была приехать к мероприятию. Пришлось нам с Тамарой Николаевной Бренто впрягаться: быстро написали сценарий, подключили весь коллектив, он тогда еще не большой был, всем слова раздали, стихи.

Вечер проводили в холле «Олимпа». Зима была, на улице холодно, машин не было. Мы от руки написали двести пятьдесят пригласительных и все их пешком разнесли. Все делали в таком цейтноте! Вечером должно было начаться мероприятие, а утром приходит муж поэтессы и говорит: «Надо вечер перенести, Наталья не смогла взять билет». Я говорю: «Вы в своем уме? Вы знаете, чего нам это стоило? Приходите сами, будем проводить без нее»…

Еще во время репетиции кто-то из девочек предложил: «А давайте Богдана Федорива пригласим, пусть он нам подыграет что-нибудь». С Богданом поговорили, он с радостью согласился, а он уже привел к нам Татьяну Ружицкую. Она взяла сборник, начала читать, а на следующий день приходит и говорит: «Я написала песню на стихи Натальи Берег», тут же Б. Федорив подключился и тоже на ее стихи песню написал.

Несмотря на то, что в тот вечер был сильный буран, пришли шестьдесят человек. Сидели за столиками, получился полный зал. И такой душевный вечер вышел, настолько он остался у всех в памяти. Люди брали сборник Натальи Берег, читали стихи. Тогда я впервые Викторию Анатольевну Воробьеву (журналист, корреспондент окружной газеты «Красный Север» - авт.) увидела.

Издательская деятельность городской библиотеки всегда находила живой отклик у горожан. Очень надеемся на ее продолжение.

В планах у меня было сделать книгу о первопроходцах, а еще поступило предложение написать книгу о воинах-афганцах, и альманах дальше хотелось бы издавать. Но завтра последний день работаю (интервью было записано 30 мая 2018 г. – авт.), надеюсь, что эта работа будет продолжена. Ну а с Севером я пока не прощаюсь, здесь – мой дом.