Чеботаева Н.А. «От героев былых времен…» // Культура Ямала. – 2015. – № 4. – С. 21-26.

Давно завершились юбилейные торжества, посвященные 70-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне. Митинги и встречи, цветы ветеранам и возложение венков к Вечному огню остались там, в юбилейном мае. Но череду памятных мероприятий продолжили события, которые стали своеобразной летописью, символом неугасаемой памяти, памяти потомков о своих родных и близких, прошедших через горнило жестокой войны.

К таким событиям можно с уверенностью отнести один из самых грандиозных патриотических проектов Губкинского музея освоения Севера - акцию "Горжусь своим дедом!", главным итогом которой стало создание Стены Памяти «Народная Победа». Объединить людей вокруг общей идеи памяти о священном подвиге дедов и прадедов, увековечить имена тех, кто прошёл через страшные военные годы, кто погиб на фронте или умер уже в мирное время, создать свой уникальный архив документов о Великой Отечественной войне – вот основные цели акции. Уходят годы, теряются семейные реликвии. Уже состарились дети войны - те, кто хоть что-то помнит о том времени и может рассказать своим детям и внукам. Поэтому важно сохранить и передать будущим поколениям жестокую правду войны.

Идею создания мемориальной стены в Губкинском сотрудники музея вынашивали несколько лет, не зная, как осуществить ее в молодом северном городе, большинство жителей которого выросло уже в мирное время. Реализовать задуманное можно было только при активном участии горожан. Но музейщики понимали, что, как бы далеко ни ушли события 1941- 1945 годов, каждой губкинской семьи коснулись отголоски тех страшных лет. И ровно за год до 70-летия Победы было решено запустить акцию по сбору фотоархива участников войны.

Предполагалось, что Стена Памяти станет основой экспозиции «Поклонимся Великим тем годам», а на сайте Музея освоения Севера будет создан ее виртуальный аналог. После публикации в средствах массовой информации на призыв музейщиков собрать ко Дню Победы фотографии и истории фронтовиков, откликнулись почти три сотни жителей города. Дети, внуки и правнуки ветеранов приносили не только портретные снимки и краткие истории жизни и военного пути своих близких, но и семейные фотографии из домашних архивов, документы и награды, фронтовые письма, дневники, стихи, написанные фронтовиками во время и после войны.

Вся полученная информация тщательно обрабатывалась и систематизировалась научными сотрудниками музея. Важно было, чтобы те сведения, которые будут переданы людям, не стали сухой бюрократией. Поэтому к биографии каждого ветерана относились с большим трепетом, понимая, насколько важна теперь уже не для него – нет, а для его родных та память, которая хранится в скупых строчках кратких биографических очерков. Решено было не ограничиваться теми сведениями, которые предоставили родные, а собрать как можно больше данных о каждом человеке. Порой информация, которая поступала в музей, состояла всего из нескольких строк. Для того, чтобы ее дополнить, сотрудники музея проводили свою исследовательскую работу, и вели ее настолько тщательно, что порой тексты из трех строчек вырастали до полутора-двух страниц. В поиске информации очень помог Интернет: были использованы материалы открытого электронного банка данных Министерства обороны Российской Федерации, электронные Книги Памяти, списки воинских захоронений, именные списки советских воинов, захороненных в братских могилах, электронные справочники и другие источники.

Во время поиска дополнительных сведений обращали внимание на малейшие детали. В случае необходимости созванивались с родственниками, вносили уточнения и дополнения, узнавали о послевоенной судьбе ветерана... У музейщиков даже выработалась своя технология сбора информации. Главное было знать фамилию-имя-отчество, дату рождения и, желательно, место рождения или место призыва, а дальше в работе помогали вышеупомянутые электронные ресурсы и документы из семейных архивов. Понимая, что бывают полные тезки, родившиеся в одном селе, у которых к тому же совпадает дата рождения, пытались отыскать те нюансы, которые с точностью позволяли идентифицировать человека. К примеру, в некоторых документах указывались фамилия и имя жены, отца или матери, и их место жительства. Созвонившись с родственниками, убеждались, что это именно тот человек, информацию о котором собирали научные сотрудники музея. А дальше архивные документы позволяли узнать, в какой части и дивизии служил солдат, на каких фронтах, где и сколько было ранений, в каких госпиталях лечился, какие имеет награды, где похоронен...

Многим жителям города Губкинского сотрудники музея не просто помогли увековечить имена родных и близких, но и нашли большое количество дополнительных сведений из их военной биографии. Как, например, нашли информацию о Багине Павле Михайловиче, погибшем почти в самом конце войны. Все, что смогла сообщить о нем его внучатая племянница, – это год рождения, дату гибели, и то, что до войны ее двоюродный дед учился в танковом училище. К этим сведениям была приложена «похоронка» и два фронтовых письма. В ходе «электронных» поисков сотрудники музея нашли документ, в котором указывалось, каким райвоенкоматом призывался П.М. Багин. Имея эту информацию, отыскали второй документ, в котором были указаны фамилия и имя его матери - они совпадали с именем на письме из домашнего архива. Убедившись, что двигаются в правильном направлении, узнали, что после учебы в танковом училище П.М. Багин был призван на фронт, служил лейтенантом в 272 отдельном истребительно-противотанковом дивизионе 352 стрелковой дивизии, в должности командира огневого взвода. Воевал на Ленинградском, Северо-Западном, Белорусском фронтах. Был четырежды ранен. Награжден орденом Красной Звезды и орденом Отечественной войны II степени. Погиб 16 февраля 1945 года в боях за освобождение Восточной Пруссии. Согласно извещению о гибели, П.М. Багин был похоронен в д. Барслак Калининградской области, тогда это была Восточная Пруссия. Сотрудники музея выяснили, что в 1953 году его останки были перезахоронены вместе с останками других воинов в братской могиле поселка Славское Багратионовского района.

Вся собранная музейщиками информация тщательно перепроверялась с помощью различных источников, а все найденные документы копировались и, в качестве подтверждения, размещались на виртуальной Стене Памяти.

К сожалению, не всегда поисковая работа на всевозможных сайтах оказывалась успешной. Порой найти сведения об участнике войны не могли только лишь потому, что в военных документах была неправильно написана фамилия или указана неверная дата рождения. Для того, чтобы отыскать нужного человека, сознательно меняли буквы в фамилиях, переставляли их местами. Так, например, Нурисламов Гата Сафович был записан в архивных документах как Нурусланов Гат Сафович. Другие данные из его документов позволяли убедиться в том, что это именно тот человек, которого искали. Это же подтвердили и родственники, к которым научные сотрудники музея обратились за помощью.

Более 260 фотографий на Стене Памяти, более 260 судеб. Они были из разных городов и деревень, они были разных возрастов: самому старшему из бойцов к началу войны было сорок пять лет, самому младшему - пятнадцать. Они сражались на разных фронтах, в разных родах войск. Они совершали подвиги и получали высокие правительственные награды. Среди ветеранов, представленных на Стене Памяти - герои Советского Союза В.Ф. Кузьмин, И.И. Староконь, Н.И. Яневич, Т.А. Бояринцев, герой Российской Федерации А.И. Исмаилов и полный кавалер ордена Славы М.А. Едренкин. Об их подвигах свидетельствуют наградные листы, хранящиеся в военных архивах. Вот как описывает боевой подвиг И.И. Староконь командир 74 штурмового авиаполка, подполковник Савченко: "с августа 1942 года сделал 24 успешных боевых вылета. В результате отличного выполнения заданий в составе группы уничтожил 15 самолётов противника, 74 автомашины, 18 полевых и зенитных орудий; им разрушено 34 дзота, вызвано 14 пожаров, истреблено до 22 человек гитлеровцев…».

Невозможно без волнения смотреть фронтовые фотографии, некоторые из них стали единственной памятью родных о близком человеке. Особая их ценность в том, что эти фотографии не из музеев и архивов, они из семейных альбомов, из красноармейских книжек, из военных билетов. На многих из них - молодые парни, так и оставшиеся навечно молодыми. Тогда еще они были живы… Не всегда родственники могли найти фотографию, и тогда музейщики размещали историю о фронтовике без его портрета, указывая лишь фамилию, имя и отчество под рисованным силуэтом бойца. Найти же фотографии среди архивных документов Министерства обороны не представлялось возможным. Правда, одну фотографию сотрудникам музея все же удалось отыскать. Она была вклеена в лагерную карточку узника концентрационного лагеря для военнопленных Тарасенко Николая Романовича. Именно эта фотография – фотография изможденного человека размещена сегодня на главной странице фронтовика на виртуальной Стене Памяти. Данные, записанные в личной лагерной карточке, найденной на сайте «Мемориал», позволили узнать и многие сведения о Н.Р. Тарасенко, включая даже самые мельчайшие подробности, такие как рост и цвет волос. В карточке узника содержится информация о том, как звали его мать и жену, а также имеются сведения о перенесенных им заболеваниях, к слову, довольно характерных для концлагерей: гематомы, водянка и быстро развившийся на ее фоне плеврит, приведший к смертельному исходу. Изучая документы фронтовиков и рассказывая об их судьбах, сотрудникам музея приходилось быть не только филологами, но и переводчиками, ведь лагерные карточки, в основном, написаны на немецком языке.

Рассматривая фотографии, читая истории фронтовиков, солдатские письма, наградные листы, пытаешься представить, что пришлось им пережить в те страшные сороковые. Вот выдержки из дневника Ивана Ильича Москвичева, лейтенанта, заместителя политрука роты 628 стрелкового полка 112 стрелковой дивизии 22 армии, прошедшего через несколько лагерей для военнопленных на территории Европы: «Путь, который преодолел я в плену вместе с другими, был длинным и тягостным, а для многих был последним. Во многих лагерях для военнопленных пришлось побывать и в каждом из них были «свои» порядки, по-разному измывались: избивали, расстреливали, морозили, ошпаривали кипятком, морили голодом, травили собаками".

Тяжелейшие испытания выпали и на долю тех, кто остался ждать своих солдат, проводив их на фронт: их матерей, жен, детей. Сложно представить, что чувствовал младший сын Григория Семеновича Обрезана, стоя у могилы своего отца, останки которого были найдены поисковиками в декабре 1998 года. Его считали пропавшим без вести. До 1956 года сотрудники НКВД регулярно наведывались в семью: не нашелся ли «пропавший», сея зерна сомнения в неокрепшей детской душе. А он погиб в начале 1942-го, у деревни Лезно, освобождая Ленинград. Там, на берегу реки Волхов, спустя 63 года после окончания войны, его сын, который никогда не видел своего отца, говорил со слезами на глазах: «Я теперь чувствую себя другим человеком: я не сын дезертира!»

Пожалуй, можно сказать, что родным Г.С. Обрезана "повезло" - они нашли своего отца и мужа, они нашли то место, куда можно приехать и почтить его память. А скольким людям так и не довелось узнать о том, что случилось с их родными. Все, что осталось у них – это скупые строчки документов «пропал без вести». До сих пор ничего не знают о судьбе своих близких родственники И.К. Абдразакова, И.С. Базанова, С.Б. Бегеева, В.Л. Крашенинина , И. С. Кузьмина, Ф. И. Кулакова, Г. А. Осипова, Ф. Г. Петрова, Г. Г. Саитова, М. Ф. Хайруллина, В.С. Шишова.

Но если фраза «пропал без вести» еще оставляла надежду на возвращение, то извещение о гибели было самым страшным известием с фронта. И все-равно, вопреки всему, матери и жены, получив злосчастную «похоронку», до последних дней своих надеялись увидеть своих близких живыми, как надеялась Ирина Ильинична Балдина, получив известие о гибели своего мужа Балдина Александра Андреевича. До конца своей жизни она ждала, что муж ее обязательно вернется домой. Ее веру поддерживала весть о том, что после войны, во время сплава древесины, на реке Урал было найдено бревно, на котором топором было высечено: «Я жив! Балдин А.А. , 1911 года рождения».

И действительно, случалось, что вопреки «похоронкам» солдаты возвращались домой. Вернулся домой и Цуркан Иван Григорьевич, тяжело раненный весной 1945 года при освобождении Венгрии, и по ошибке внесенный в список погибших. Он вернулся домой через год после окончания войны. Трудно представить, что испытали тогда его родители, которые даже на порог сына не пустили, приняв его за самозванца. Лишь утром следующего дня они поверили, что их сын жив и здоров.

Проходят годы, меняются поколения, теряются семейные реликвии. Задача музея сохранить их, дать возможность правнукам и праправнукам героев узнать жестокую правду войны, испытать чувство гордости за подвиги своих дедов и прадедов. Солдатские письма, которых большое количество помещено на виртуальную Стену Памяти - это своеобразная история Великой Отечественной глазами ее участников. За годы войны более 900 писем написал своим жене и детям старший лейтенант, командир стрелкового взвода Николай Владимирович Зарудин, прошедший всю войну и вернувшийся с победой домой. Последнее письмо было отправлено им из Австрии: «Поздравляю моих дорогих с великим долгожданным днем – Днём Победы… После 9 Мая нам еще пришлось немножко повоевать – доканчивали остатки гадов, которые, как видно, много натворили пакостей и боялись за свою шкуру. Ну что ж, не хотели сдаваться, так мы их сами отправили на тот свет. Сегодня уже не слышно ни одного выстрела». Аккуратно собранные по годам его супругой Верой Степановной и заключенные в добротный переплёт, они составили объемистую и необычную книгу. Эта книга о человеческой верности, о мужестве и преданности Родине стала поистине семейной реликвией.

У каждой семьи своя история - счастливая или печальная. Виртуальная Стена Памяти дала каждой из них уникальную возможность объединиться, вспомнив истории своих героев - отцов и дедов, сыновей и братьев, мужей и любимых, воевавших во время Великой Отечественной войны. Приятным и неожиданным событием для музейщиков стал отклик от жителя г. Уфы Хроменко Александра Владимировича. Случайно наткнувшись в Интернете на Стену Памяти, в герое, о котором рассказали сотрудники музея, он узнал своего родного деда Кузьмина Василия Федоровича, погибшего 12 октября 1943 года. С огромным чувством благодарности он обращался к тем, кто собрал достоверную и полную информацию о его деде. Ими оказались его троюродные сестры, о существовании которых он даже не подозревал, всю жизнь прожив всего в нескольких километрах от одной из них. Фотографию, которую позже прислал Александр Владимирович, сотрудники музея разместили на Стене Памяти рядом с биографией фронтовика.

Благодаря опубликованным материалам, нашли друг друга и родственники Ведерникова Виктора Георгиевича. Вот выдержки из письма его внучатого племянника, жителя города Уфы, Корнеева Алексея Сергеевича: «Совершенно случайно я нашел Ваш сайт о героях Великой Отечественной войны, и на нем обнаружил страницу о Ведерникове Викторе Георгиевиче, 1919 года рождения, уроженца Погорелого Городища, Калининской, ныне Тверской, области. Моя бабушка Корнеева Людмила Георгиевна, в девичестве Ведерникова, долгое время пыталась разыскать своего брата Виктора, однако поиски не приносили результата. И здесь, совершенно случайно, я обнаружил большое количество информации о её брате. В конце описания жизни Виктора Георгиевича в военный период, указана благодарность его внуку Степанову Олегу Николаевичу, за предоставленную информацию и фотографию. Это мой троюродный брат».

С разрешения родственников, сотрудники музея передали А.С. Корнееву контактные данные его брата.

Но не только откликами и новыми биографиями фронтовиков полнится сегодня Стена Памяти "Народная Победа". Многие из тех, кто уже прислал рассказы о своих родственниках, продолжают вести поиски, находят все новые сведения и передают их в музей.

Одна из таких историй была добавлена постскриптум к биографии Анохина Егора Матвеевича, стрелка 860 стрелкового полка 283 стрелковой дивизии, получившего смертельное ранение в битве под Орлом. Многие годы его семья не знала, что похоронен Егор Матвеевич всего в 80 километрах от дома. Лишь стершиеся от времени буквы на похоронке обозначали место его последнего пристанища: «…деревня Бастыево Орловской области, за оврагом". Уже после публикации рассказа, дочь и внуки решили во что бы то ни стало разыскать могилу своего отца и деда. Они нашли деревню Бастыево и тот самый овраг, о котором упоминалось в похоронке, сплошь заросший деревьями и кустарником. А на краю оврага небольшой памятник с огороженной площадкой вокруг него. Местный житель пояснил: «На этом месте стоял военный госпиталь. Умерших от ран хоронили здесь же. Хоронили каждый день, по несколько человек в одной могиле. Тут ведь Курская дуга проходила. Бои были ожесточенные, земля огнем пылала…». Родные положили венок к памятнику. Эмоции захлестывали: они смогли найти то место, где покоятся останки их отца и деда – Анохина Егора Матвеевича.

Многие рассказы о судьбах солдат, опубликованные на музейном сайте, легли в основу памятного мероприятия, организованного по случаю открытия уже не виртуальной, а реальной Стены Памяти в большом выставочном зале Губкинского музея освоения Севера, которое состоялось в апреле 2015 года. Более 200 человек пришли отдать дань памяти своим родным и близким, не дожившим до юбилея Победы.

На открытии уникального народного фотомемориала не было торжественных речей. Звучали только строки из фронтовых писем, отрывки из стихов, написанные в перерывах между боями, воспоминания о подвигах тех, кто смотрел на пришедших со Стены. И, как эхо кровавой войны, горестным аккордом звучали голоса из прошлого: "Здравствуй, родная моя дочка Рая! Я никогда не видел тебя. Это первая наша с тобой встреча за 70 лет. Многие годы ты считала меня пропавшим без вести. А теперь ты нашла меня здесь, далеко от дома, в чужой стране Австрии. Я, Ефим Тесля, попал в плен 27 июня 1941 года и был отправлен в концентрационный лагерь. От антисанитарных условий зимой в лагере начались эпидемии сыпного и брюшного тифа. И к апрелю 42-го многие из нас погибли"... «Я, Василий Прощенко, служил рулевым на базовом тральщике «Минреп» на черноморском флоте. 12 сентября 1941 года, во время освобождения города Феодосии, наш тральщик подорвался на вражеской мине. Мне было 20 лет. Мне теперь всегда будет 20…». И хотя эти рассказы были записаны голосами наших современников, они стали самым пронзительным моментом памятного мероприятия.

Много слов благодарности услышали сотрудники музея от горожан за ту огромную работу, которая была сделана в канун 70-летнего юбилея для сохранения памяти солдат Великой Отечественной. Но на этом уникальный патриотический проект не завершен. Работа по сбору фотографий, документов и историй фронтовиков продолжается. Сегодня каждый желающий может увековечить имя своего родственника - участника Великой Отечественной войны в виртуальной летописи, ставшей базой памяти тех, кто погиб в ожесточенных боях за родную землю, кто был замучен в застенках фашистских концлагерей, кто пропал без вести в годы войны, кто вернулся с Победой, но не дожил до наших дней. Заявки на размещение информации можно принести в музей лично или направить в рубрику «Добавить ветерана» на Стене Памяти официального сайта Губкинского музея освоения Севера: http://www.muzeyos.ru.